Становление регрессора рабом

Ты не можешь смотреть, как страдают другие? Думаешь, твои крики что-то изменят?

Её слова словно ножи врезались в моё сознание. Я чувствовал, как внутри всё сжимается от бессилия.

Грудь сдавливала невыносимая боль, но я был вынужден смотреть на то, что последовало дальше. Это было адом наяву.

Цепи обвились вокруг Авы, приковывая её к кресту. Её тело изогнулось в неестественной позе, как будто она стала лишь куклой в их руках. Аврора подошла ближе, медленно и с удовольствием проводя остриём ножа по её коже. Разрезы были тонкими, но глубокими, и кровь начала медленно стекать по её телу, смешиваясь с потом и слезами.

Она пыталась сдерживать крики, но не могла. Её приглушённые стоны отдавались в моих ушах эхом, словно я слышал каждый разрез ножа, как будто боль ощущалась и в моём теле.

Но это было только начало. После того как они разрезали её тело, Аврора принесла раскалённые железные прутья. Они касались её обнажённой, кровоточащей плоти, оставляя за собой ожоги и дымящиеся шрамы. Запах горелого мяса наполнял подвал, заставляя меня задыхаться от омерзения.

Я видел, как Ава корчится от боли, но ничего не мог сделать. Я был бессилен, и это отчаяние разрывало меня на части.

От боли я начал царапать собственные руки, оставляя глубокие следы, но даже это не заглушало ужас, происходящий передо мной.

Аврора с наслаждением наблюдала за каждым моментом страдания.

Её взгляд выражал удовлетворение и наслаждение властью над чужой жизнью. Она как будто пировала на агонии других.

Дальше началась настоящая пытка, цель которой была не только физическая боль, но и психологическая ломка.

Они начали медленно срезать кожу с её спины, начиная от шеи и спускаясь вниз. Казалось, что каждая секунда тянулась вечностью. Лезвие ножа медленно отделяло кожу от мышц, обнажая сырую плоть, которая мгновенно начинала кровоточить.

Она не могла больше кричать, только захлебывалась собственным дыханием. Я закрыл глаза, пытаясь заглушить свои мысли, но крики все равно не исчезали из головы.

Аврора наслаждалась каждым её криком, словно это была музыка для её ушей. Она издевалась над Авой.Она была сломлена.

Когда они наконец закончили с кожей, пришло время нового вида пыток. В ход пошли железные шипы. Они медленно вонзались в ее тело, проникая глубоко, но избегая жизненно важных органов. Это было сделано с явным намерением продлить её мучения как можно дольше. Шипы прорывали ткани, разрывали внутренности, оставляя за собой следы крови и боли.