Алхимаг: Говорящий со змеями

И как мы туда доберёмся? Превратишься в птицу и понесёшь меня в лапках?

Мой собеседник рассмеялся.

- Ну, уж нет? Сам полетишь!

- Да? У меня для тебя сюрприз. Я трансформироваться не умею.

- Знаю. Это и не нужно.

С этими словами Семён вытянул руку, и её окутало красное дрожащее сияние. Песок вокруг него начал подниматься тонкими струйками. Он быстро собирался в воздухе в нечто бесформенное и клубящееся. Эта туча стремительно росла и вскоре начала приобретать очертания… птицы!

Я наблюдал за этим с большим любопытством.

- Я превращаю кремний в подобие органики, - прокомментировал Семён свои действия. – Получается что-то вроде синтетической плоти. Процесс сложный, так что нужно время.

- Не торопись, - сказал я. - Мне нравится представление.

Прошло несколько минут, и передо мной, наконец, сформировалось здоровенное, покрытое перьями существо. Уродливое и неуклюжее, но вполне… настоящее.

И что, эта штуковина будет летать?

- Последний штрих, - сказал Семён, доставая из складок одежды маленькую металлическую сферу.

Нажав на ней несколько кнопок, он заставил её испустить яркое голубое свечение, а затем подошёл к птице и вдруг просунул руку по локоть прямо внутрь своего творения.

- Это активатор кабаллистов, - пояснил он. – Подобие интеллекта. Без него искусственная тварь ничего не соображает.

Когда он извлёк руку, отверстие в теле птицы затянулось само собой.

- Теперь готово! Можешь забираться.

Я окинул созданную им тварь скептическим взглядом.

- Не бойся, - усмехнулся Семён. – Она очень послушная. Главное – постарайся не свалиться.

А то я думал, как бы половчее навернуться и сломать себе хребет!

Подойдя, я ухватился за толстую шею, подтянулся, закинул левую ногу и забрался птице на спину. Так, вроде нормально. Почти как лошадь, только с крыльями. А за что тут держаться-то? За перья, что ли?

Словно в ответ на мой невысказанный вопрос из тела твари выдвинулись две ручки.

- Готов? – спросил снизу Семён.

Взявшись за ручки, я кивнул. Вроде, удобно.

- Погнали!

Семён щёлкнул пальцами, и птица пришла в движение. Взяла короткий разбег, взмахнула крыльями, ещё раз и ещё, а затем оторвалась от земли и полетела!

В лицо мне ударил сухой, жаркий воздух. Покрепче сжав рукоятки, я пригнулся, чтобы уменьшить сопротивление. Почти распластался по шее твари – как жокей, вытягивающийся на лошади перед финишем.