Алхимаг: Говорящий со змеями

Если б не тело гомункула, я, наверное, уже обессилел бы и потерял сознание. Но было ясно, что долго мне в этой сраной пустыне не протянуть. А вокруг расстилалась только желтовато-белая равнина, и не виделось у неё ни конца, ни края.

Тем не менее, я шёл до самого утра. Как ни странно, больше ни один обитатель песков не появился, чтобы напасть на меня. Возможно, та тварь, которую я убил в коптере, была принесена сюда Штормом?

Лишь через полтора часа после рассвета, когда начала постепенно возвращаться жара, и моя кожа покрылась потом – драгоценной влагой, которую мгновенно высушивал сухой, как ладонь старухи, ветер, - я заметил впереди едва уловимое движение.

Нечто приближалось ко мне, скользя по поверхности песка в едва различимой пыльной дымке. Минут через пять стало ясно, что это большая жёлтая змея.

Я остановился. Пресмыкающееся явно меня заметило и направлялось с конкретной целью. Вот только какой? Змеи не нападают на то, что не в состоянии проглотить – экономят яд. Если, конечно, им не приходится защищаться.

Но даже тогда они не торопятся расстаться со своей отравой. Кобра, например, может раз десять ударить преследователя головой в качестве предупреждения, но так и не укусить.

Однако я на тварь точно не покушался и явно был больше, чем она могла сожрать.

Так мне казалось, пока не стало ясно, что змея находится дальше, чем я думал… Жаркий воздух пустыни часто порождает оптический обман. Прошло ещё несколько минут, и я понял, что ко мне приближается реально здоровое чудище, которое вполне способно разместить у себя в желудке добычу в виде подростка!

Проклятье! Придётся драться.

Я вытащил из ножен Самосек. Он вдруг показался таким тяжёлым… На пробу я попытался взмахнуть им, но едва смог приподнять руку. Чёрт! Я совсем ослаб. Все мои ресурсы уходили на то, чтобы переставлять ноги и не отключиться. На драку ничего не осталось. Учитывая, что бросок атакующей змеи занимает меньше половины того времени, что человек тратит, чтобы моргнуть, у меня не было даже призрачного шанса отбиться!

Подавив нервный смешок, я опустился на колено, используя Самосек в качестве трости.

Боль в раненой ноге давно не чувствовалась, но повязка почти целиком пропиталась кровь. Из-под неё вытекали быстро сохнущие красные струйки.

Змея была уже не дальше пяти метров. Её стреловидная голова, покрытая гладкими светло-жёлтыми щитками, начала постепенно подниматься над песком. Тварь не издавала шипение, чтобы не спугнуть намеченную жертву. Всё происходило в полной тишине.