Дмитрий Державин и ведьмин глаз

Её отчаянный и напряжённый взгляд неотрывно смотрел в центр сложенной на полу мозаичной восьмиконечной звезды. Рядом с её креслом было пусто, несмотря на давку и толкотню, царящую вокруг. Никто не хотел иметь дело с человеком, который вскоре станет изгоем и лишится всех титулов и привилегий. Вмешательство в испытание смертью считалось тягчайшим преступлением и каралось очень жёстко — преступный род объявлялся угасшим, его представители лишались всех прав и имущества и отправлялись на поселение в плохо обжитые места крайнего севера.

Только несчастный Николай Александрович ни на шаг не отходил от дочери. С обреченностью во взгляде, но вместе с тем гордо и непреклонно стоял он рядом с её креслом. Остальные члены совета семи хмуро восседали за длинным столом. Все ждали развязки — знака, который оповестит о смерти испытуемого: в центре восьмиконечной звезды должно было показаться густое алое облако. После этого совет семи вынесет вердикт о виновности и постановление о наказании рода.

Тело же погибшего лишалось возможности погребения и навсегда оставалось в недрах Тёмного леса.

Ожидание тянулось медленно и вязко. Все знали, что время в Тёмном лесу идет быстрее, чем в окружающих его уровнях многоярусного мира. Поэтому никто и не сомневался в близкой развязке. Но на этот раз, вопреки всеобщему настрою, пришлось ждать долго: гораздо дольше, чем в других известных и задокументированных случаях испытания Тёмным лесом.

Но вот наконец над центром звезды начало клубиться маленькое алое облачко.

Оно разрасталось все больше и больше, пока не стало размером с человеческий рост. В зале воцарилась гробовая тишина. И лишь из угла, где сидела Светлана Николаевна раздались горестные и надрывные рыдания. Вдруг внутри облака что-то ярко сверкнуло и в следующий миг оно разлетелось в разные стороны сотнями тонких пурпурных сполохов. По залу прокатился гул изумления, из разных его концов раздались удивлённые возгласы, а какая-то пышная и не в меру впечатлительная дама даже потеряла сознание. Все взоры ошарашенно уперлись в щуплую фигурку невысокого мальчика в грязной и изорванной одежде, стоящего в центре восьмиконечной звезды.

Светлана Николаевна, медленно, словно не веря своим глазам, поднялась с кресла и, пошатнувшись, сделала несколько неуверенных шагов, потом в нерешительности остановилась, но тут же, будто опомнившись, с радостным криком бросилась обнимать стоящего в центре звезды сына.