Пламя войны

Женщина в дорожном плаще — тоже не самое обычное зрелище, но определенно привлекающее меньше внимания, чем яркая, расшитая праздничным орнаментом юбка посреди трущоб.

Когда же лорд Сараней выбрал коней, Ее Светлость почувствовала себя почти спасенной. Ее не страшила уже ни погоня из замка, ни стража у городских ворот. Верхом она чувствовала себя куда увереннее, чем пешком и уж тем более чем в крестьянской телеге! Взлетев в седло и поглубже надвинув капюшон, она тронулась вслед за лордом Саранеем.

Конь ей достался не норовистый, и все же передвигаться по запруженным народом улицам было не сильно легче. Герольд перед ними не освобождал дорогу зычным криком, обходных, не таких людных улиц они не знали. Да и направление в сторону городских ворот Ее Светлость помнила неточно. Вег, конечно, был не так тесен и запутан, как Диал, но и здесь сходу сориентироваться было непросто.

Под крики первого советника горожане расступались, но с явным неудовольствием, ворча и кидая взгляды исподлобья на закутанную в плащ фигуру леди Андраэли.

Страх погони вновь овладел Ее Светлостью. Любой всплеск шума за спиной казался ей предвестником беды.

Леди Андраэль немного ссутулилась в седле, чтобы привлекать меньше внимания своей осанкой. И все же она еле удерживалась от того, чтобы привстать в стременах и как следует оглядеть дорогу сзади. Лица лорда Саранея она не видела, но не сомневалась, что первый советник чувствует то же самое.

Но, вопреки всем опасениям, до ворот они добрались раньше, чем кто-то успел поднять тревогу.

Стражники скользнули по двум конным фигурам ленивыми взглядами и никак не воспрепятствовали их пути. Леди Андраэль очень хотелось обернуться и еще раз удостовериться, что никто не собирается их ловить. Никогда прежде не испытывала она такого неприятного и унизительного ощущения. Наверное, так чувствует себя воровка, уходя с рынка с полными карманами украденного. Хотя ведь это именно Ее Светлость была здесь пострадавшей стороной. Именно ее коварный узурпатор веггского кресла собрался обвести вокруг пальца. Непонятно только, зачем было сказываться больным. Это ведь только добавило ей подозрений.

Дорога стала куда свободнее, и вслед за лордом Саранеем леди Андраэль пустила коня легкой рысью. Лопатками она все еще чувствовала упирающийся в спину взгляд стражника, но тревогу за себя постепенно сменяла тревога за родной город.