Слёзы солнца (*10 иллюстраций)

Нарекли его «проклятым городом». Но каждую атаку жители города и дружинники под предводительством воеводы Коловрата, отбивали, после чего под стенами города высились валы из мёртвых степняков.

– Врёшь, не возьмёшь! – упорно повторял Коловрат.

Стоило ханам начать строительство стенобитных машин, как в ту же ночь языческий воевода с «лихой сотней» бесшумно снимал ночных стражей, врывался в стан неприятеля и устраивал погром, сжигая все деревянные заготовки и убивая знатных полководцев.

Как только войско пробуждалось, собираясь дать отпор, он и верные товарищи скрывались в ночной тишине. Позже со стен города посмеивался, махая ворогам клинком.

Штурм стен Козельска длился седьмую неделю. Ханы потеряли сон, боялись злого города, как огня. Хотели уйти, но с юга от великого хана шло подкрепление: новые силы и готовые стенобитные машины. В бой рвались новые солдаты. Слух прошёл, что Коловрата достать – милости великого хана сыскать. Слухи о лютом воине разнеслись далеко.

Воевода-язычник, не принявший христианства, но призванный народом из ближайших земель, взял на себя бремя ответственности за город, так как князь Василь был слишком юн.

Ветераны степняков лишь глаза опускали. В чистом поле ни одна отборная сотня на конях с Коловратом справиться не могла: стрелы руками ловит, доспехи пальцами пробивает. Словно не человек вовсе!

Павшего сегодня воина забрали. Коловрат собрал совет из оставшихся в живых воинов на центральной городской стене.

В нескольких вёрстах отсюда было видно, как строилось для последней атаки огромное конное и пешее войско и готовились стенобитные орудия. Со стены хорошо видно – нет конца и края надвигающемуся войску. Часть спешилась, разучивая непривычную для себя роль штурмовиков стен. Что наезднику не по духу.

– Что скажешь, Данила? – усталый голос воеводы обратился к одному из воинов. С того момента, когда войско захватчиков окружило город, Евпатий спал не больше двух часов в сутки.

– Не поможет нам никто, Старший. Не бывати подкреплению из соседних городов. Одни мы, – донёс Данила и тяжело облокотился на рукоять потрёпанного меча, устало вздохнул.

– И то верно, Евпатий, не сдюжим мы новой атаки, но и ворогу путь на север перекроем, держаться надо, – высказался Лукич, самый старший из дружины. На дюжину лет старше воеводы.