Слёзы солнца (*10 иллюстраций)

Взгляд молодого человека вновь пронзил насквозь. Помощник невольно отшатнулся. А главный судья, ощущая всё ту же легкость в голове, поинтересовался, как представить…

Сергий видел, как вместо обещанного тяжеловеса на ринг выходит молодой человек в длинной рубахе с широкими рукавами. Он поклонился противнику, залу, те бурно поприветствовали, представляя дальнейшее избиение.

Рефери поднёс к лицу микрофон:

– Андрей Поднебесный. Сын не вышедшего на ринг Михаила Поднебесного. Семьдесят четыре килограмма. Радогорец.

Сергий услышал, как Семёныч закашлялся, захлебнувшись пивом.

– Это ещё что???

А на ринге, не давая рефери договорить, на радогорца бросился обезумевший спецназовец. Андрей вроде и не двигался, только чуть отклонился с линии атаки и добавил движению Ловерса пинок коленом чуть ниже поясницы. Спецназовец литым лбом вмял металлический столб. Но показалось, и не заметил. Повернулся, взревел. Налитые кровью глаза были видны многим.

– Твою мать, да он же обколотый, – послышалось от Семёныча.

Андрей повёл рукой, приглашая противника продолжить бой.

Дерзкий боец избегал любой стойки. Руки висели вдоль тела, глаза прищурены от света прожекторов, Расслаблен, следит за глазами противника, не за телом.

Ловерс в два прыжка очутился рядом, выбросил ногу вперёд, целясь в хрупкие с виду рёбра. Радогорец поднырнул под ногу, ткнул тремя пальцами в связки с обратной стороны колена.

Спецназовец рухнул на пол как молодое дерево под топором умелого дровосека. Попытался встать, но упал, как только оперся на ногу, которой коснулись пальцы радогорца.

Снова встал, оставляя основной вес на другой ноге. Хромая, медленно стал теснить Андрея в угол ринга, широко расставив руки. Кровавая ухмылка не покидала лица. Богатырский замах грозил расплющить радогорца. Кулак размером с детскую голову, понёсся в бой.

Поднебесный раздумывал недолго. Варианта всего два: уйти от удара, прогнувшись назад, или встретить встречным ударом? Остановился на последнем. Кулак Ловерса целился в грудь и Андрей рукой-плёткой, словно та вообще была без костей, догнал удар, встречая кулак в кулак.

Как раз на середине пути. Зал, затаив дыхание, увидел, как кулак-глыба спецназовца встретился с кулаком среднего размера радогорца. Хруст словно прокатился по всему залу. На самом деле его слышали лишь двое на ринге.

Ловерс непонимающе уставился на свои сплюснутые фаланги пальцев. Те были раздроблены, кости торчали наружу, пробив кожу. Кровь в два ручья стекала из открытого перелома.