Слёзы солнца (*10 иллюстраций)

На сильные ветра и на ненастную погоду дублёная коже внимания не обращала. Глыбы мышц морозу не проморозить, горячее сердце размером с валун, гоняло по венам горячую кровь, согревая, не позволяя застояться или остыть.

Скорпион-сторож услышал собственный рёв-рык. Едва сам не оглох. Взгляд устремился на недалёкий лес возле холма – какие же были тогда огромные прадеревья! – из-за стволов шириной в десятки метров на холм выбирались десятки таких же гигантов как он сам. Только вместо повязки огромные люди все были в алых красивых плащах, всё украшено золотом и каменьями.

Вместо топоров – широкие золотые мечи за спинами и на лбу выемка. Это закрытый третий глаз. Почему-то Скорпион не смог пощупать свой лоб, но подозревал, что имеет такой же. И вряд ли он был закрыт. Только этот глаз не для зрения... Не для обычного.

Не успел, как следует разглядеть противников, как горло вне зависимости от сознания выдало такой рёв, от которого на верхушках деревьев смело листву. Да и сами древесные исполины чуть покачнулись.

От тела как будто пошла незримая волна. Вибрации прошлись по всему холму, всполошив траву и раскидывая мелкие камушки. Воин стукнул рукоятью в щит.

Скорпион понял, что телом управляет не он. Он здесь словно свидетель, всё видит и ощущает, но делать ничего не может. Из глотки громыхнуло, набирая обороты, слова силы. С каждым последующим словом, горло заходило ходуном, завибрировало:

– Бодро… Добр-о! Живо-о-о!! ЗДРАВО-О-О!! СЛАВА-А-А!!!

Скорпиона словно ударило молнией.

Понял, что не только понимает речь, но и знает эти слова. Ещё вчера читал на камне предков. Корни с этих седых времён?

Воин помчался с холма на многочисленно превосходящий отряд без страха и сомнения. Скорпион ощущал, как пласты травы рвутся под ногами от скорости, как небывалая мощь во всём теле просит выхода. Находясь в этом теле, сам ощущал каждое движение, каждый позыв и эмоцию. Знал все мысли воина, в теле которого находился.

Страж жаждал неясного мщения, крови этого отряда с золотыми мечами. Словно защищал то, что ему действительно дорого. А этот отряд мог это дорогое, близкое и такое родное, уничтожить.

Сознание отрока лишь ухватило обрывок мысли – если враги переступят границу, род сторожа попадёт под угрозу. Одинокий воин никак не мог допустить подобного. Без тени сомнения он готов и жизнь в битве отдать, только бы не пропустить заступников.