Легенда о Вращающемся Замке

Перед его глазами вставали, словно запущенные по кругу, одни и те же картинки. Выходящая из темноты девушка, и льдистая сталь в ее руке. Тени, ставшие живыми. Незнакомый беловолосый человек с пробитой грудью. Холодный голос, звучавший в ушах: «До встречи на Йоль». Дэрри не знал, куда исчезла волшебница. Она говорила, что не умеет перемещаться в пространстве. Кэран просто шагнула в тени и скрылась с глаз. На мгновение Дэрри допустил возможность, что она так и осталась в замке, прячась в его переходах и галереях. Желание возвращаться наверх стремительно пропало.

Прошел, наверно, целый час, прежде чем воины, повинуясь отданному Эдвардом приказу, натаскали из ближайшего леса достаточное для погребения количество сухого дерева и разожгли костер. На этот костер и был возложен приведший их всех сюда рыцарь, оказавшийся изменником и прислужником врага. Никто так и не увидел его лица. Пламя пожирало Гилмора Фэринтайна, взлетая прямо в беззвездное, тучами затянутое небо и разнося вокруг жадные снопы искр. Дэрри молча стоял и смотрел.

Сил что-то говорить по этому поводу у юноши не осталось. Не осталось сил даже на то, чтобы о чем-то думать.

Когда труп предателя наконец сожгли, сэр Эдвард заявил, что в Каэр Сейнте отряд не останется даже на одну ночь. Уж никак не после того, как в проклятых стенах на герцога Фэринтайна напал, замышляя недоброе, коварный предатель. Это было разумное решение, и солдаты приняли его легко — оставаться в крепости, овеянной настолько дурной славой, как эта, не захотелось никому.

Отряд покинул внутренний двор замка и стал лагерем на изрядно отдалении от него, в самом начале долины, под прикрытием леса.

Было уже, наверно, глубоко за полночь, когда воины начали отходить ко сну. Эдвард и Остромир сели на отдалении от них, за отдельным костром. Дэрри и Гленан, тоже до сих пор молчавший, вскоре к ним присоединились. Складывалось впечатление, что увиденное в замке как-то связало и сблизило их всех.

Остромир достал фляжку с вином и пустил по кругу.

— Давайте помянем погибших, — предложил он.

— Хендрика, да найдет он себе на том свете столько сражений, сколько захочет. Ваших и моих бойцов, все они дрались достойно. И даже вашего брата, Эдвард, тоже помянем.

Герцог кивнул. Он принял из рук седовласого воина протянутую тем фляжку и совершенно неаристократичным образом приложился к горлышку. Дэрри видел, как дернулся у Эдварда кадык. Фэринтайн передал вино Гленану, а сам сказал:

— Мы в самом деле давно были с Гилмором, как кошка с собакой.