Легенда о Вращающемся Замке

Если закрыть глаза на все те невероятные обстоятельства, с которыми было связано его возвращение — самой его злобе, направленной на меня, я вовсе не удивлен. Я часто задирал его прежде, да и он меня тоже. Вот уж не думал, что соглашусь пить за него после того, как он привел меня на заклание.

— У меня тоже был старший брат, — сказал Остромир негромко. — Здоровенный, как два Хендрика, и вечно колотил меня, когда я был мальчишкой. На войну мы отправились вместе, еще безусыми юнцами. Нам было скучно дома, и он подговорил меня сбежать за море, в Арэйну.

Мы пролезли на купеческий корабль, заплатив грузчику, чтобы тот не заметил нас. А как приплыли на место — обнажили мечи. Жаркое выдалось дело. Мой брат там и погиб — спасая меня. Мы не ладили, но из огня он меня вытащил. Я понимаю, это совсем другое дело, чем ваш брат. Гилмор-то сам толкал вас в огонь. Но все же пусть степень его вины определяют на небе. Не нам, людям, судить подобные поступки.

— Пожалуй, — согласился Эдвард. — Остромир, скажите только правду, без этих ваших россказней про героическое посмертие.

Зачем вы присоединились к нашему походу? Хендрик призывал к своему знамени всех, кого только мог призвать. Но вы были одним из немногих, кто согласился откликнуться.

Венет немного помолчал, прежде чем ответить. Он сидел чуть сутулясь, сложив руки на колени и глядя прямо в жаркий огонь.

— Ваше дело изначально показалось всем безнадежным, — сказал он наконец. — Мне хотелось посмотреть, как оно будет развиваться, правда ли настолько скверно, как можно было судить.

Мне, наверно, просто нравится влезать в безнадежные дела.

Эдвард Фэринтайн слабо усмехнулся:

— Что ж, тогда сейчас вы должны быть счастливы. Ибо сегодня вечером, на наших глазах, наше положение сделалось в десять раз еще более безвыходным, чем было оно до того. — Он помрачнел и заговорил серьезно, отбросив шутливый тон. — Вы сами все прекрасно видели, господа. Гилмор связался с силами, которые нам всем еще вчера представлялись несуществующими. Эта молодая леди — волшебница, и нам она не по зубам.

Дэрри, как раз принявший из рук Гленана флягу с вином и тоже сделавший из нее могучий глоток, подумал, что «не по зубам» — это еще мягко сказано. Враги бывают разные, но враг, мановением руки способный превратить тебя в каменную статую, явно опасней любого другого.

— Что собираетесь делать? — спросил Остромир. — Вы ведь теперь король Эринланда.

— Ну, вряд ли сейчас подходящее время для коронационных торжеств, — признался Эдвард.