Король северного ветра

Гайвен ни на минуту не доверял никому из них. «Они ждут, когда я оступлюсь и проявлю слабость, — а потом набросятся и разорвут мне глотку». Мабон и намеченная на него коронация должны были все решить. Выступив перед лордами, он должен был показать им свою силу. На коронации предстояло объявить о союзе с Гарландом. В личных дополнениях к пригласительному письму, отправленному Ретвальдом еще в начале июня в Кенриайн, он сообщал о готовности заключить помолвку с юной Эмилией. Однако не только приглашенная из Гарланда королева и помощь прославленных гарландских лучников занимали сейчас мысли юного короля.

Магия. Второй Король Чародей — так прозвали его, а он все еще не имел ни малейшего понятия, как этой магией управлять. Если бы он мог устроить на коронации нечто вроде представления, продемонстрировать в деле свое волшебство всем мятежным лордам и строптивым вассалам — это навсегда укрепило бы их в верности. Покорность страны перед Бердаретом Колдуном держалась на страхе перед его Силой.

Следует показать вновь, что Сила Ретвальдов жива. Какой-нибудь фокус наподобие тех, которыми Бердарет при первой встрече напугал Коронный Совет Иберлена, игра света или теней. Знать бы еще, как подобное провернуть.

Он вновь перерыл все секретные архивы Тимлейнской цитадели, доступ в которые имели лишь представители королевского дома, — да только книг, посвященных колдовству, нашлось там всего три. Первая — переписанные от руки каллиграфическим почерком «Основы незримого мира» мэтра Дрипонаса, уже читанные Гайвеном раньше.

Мэтр Дрипонас, уроженец южного Либурна, сам колдуном не был. Он приехал в Иберлен проводить свои изыскания, касающиеся магии, через пятьдесят лет после Войны Пламени, когда страна все еще была скована суевериями и страхом. Прилежно законспектировал несколько сотен легенд и поверий, включающих истории про ведьм, летающих на метле нагими в свете полной луны, или рецепты приворотного зелья. Ничто из этого не имело отношения к подлинному чародейству.

Еще две книги были напечатаны до Войны Пламени, но касались магии лишь вскользь. Одна была учебником естествознания, вторая — истории. Сами по себе они были интересны, но о колдовстве говорили до обидного немного, да и то такими терминами, которые непросто было понять. «Концентрация психокинетической энергии», «изменение восприятия трехмерного мира», «подключение к глобальной матрице информационного поля».