Некромант из криокамеры

Я присел на ступеньки, скелет опустился рядом, стуча костьми. Призванный мертвец не переставал удивлять. За другими разнообразия в поведении не замечал.

— Мы прибыли в страну песков на дирижабле. Уже тогда я начал вести свои путевые заметки, надеясь однажды издать их, как мемуары великого ученого и первооткрывателя, — он горько улыбнулся. – Впрочем, кое-что мне действительно удалось открыть...

Я поднял бровь, ожидая продолжения, но колдун еще долго молчал, собираясь с мыслями.

— Спустя долгие месяцы блужданий из города в город, мы с профессором Гирштейном собрали достаточно слухов и са-раавийских баек, — колдун сунул руку за пазуху и извлек потрепанный манускрипт.

– Мы составили карту, сверяясь с преданиями аборигенов, — пергамент взлетел в воздух и раскрылся перед моими глазами. – Три места, что нам указали предания, были пустышками.

На карте моргнули и погасли три черных точки. 

— Мы отчаялись, — продолжил Галад после небольшой паузы. – Профессор уже хотел свернуть экспедицию, когда нам совершенно случайно.

.. — он громко хмыкнул. – Теперь я уже знаю, случайности не случайны... Проводник привел нас к очередному оазису. Там мы встретились с группой бедуинов. 

Глаза колдуна подернулись поволокой, голос слегка поплыл, словно Галад вернулся в свои воспоминания.

— Их мудрец, древний немощный старик, уже ослепший от возраста и неспособный самостоятельно есть, поведал историю, однажды услышанную от отца. Это было предупреждение, некромант, — он потер колено и неловко поднялся, опираясь левой рукой на спинку лавки.

– «Не ищите древний город Аль’Арзас. Бездна поглотит любопытных, стоит только шагнуть за край. Мир Хаоса бесконечен и жители его всемогущи. Душа человеческая не может вместить в себя ужасы, что приходят в ночи. Из тьмы рождается свет, но из Бездны рождается Смерть», — он сделал несколько шагов в сторону и тут же заходил в проходе, сложив руки за спиной. 

Я снова перевел взгляд на карту. Оазис появился одинокой пальмой посреди голой пустыни.

– Мы выслушали его с интересом. Как оказалось, профессор знал о месте, которое называлось Хафа. Гирштейн был убежден – именно там и скрывается Аль’Арзас. 

— Почему?

Галад на миг остановился и бросил на меня такой взгляд, словно увидел нечто непотребное.

— «Хафа» на языке древних са-раавийцев означает «край», некромант.

Я кивнул, а на карте возник новый черный кружок. В самом центре са-раавийской пустыни. Пунктирная линия пролегла от оазиса к Аль’Арзасу.