Кор-Унтару Долина шести теней

— Н’Карн умолк и протянул к ней руку, ожидая касания, но Лайлин только смяла в кулаках ткань манхилы.

— Твои глаза... Какого цвета они были? — спросила тихо.

Помедлив, Теаран ответил:

— Серо-зелёного.

***

Гальты стояли на каменной насыпи, что вилась лентой через казавшуюся в сумерках сиреневой гладь озера. Мечтательный взор Одора терялся где-то за антрацитовыми гребнями гор, тогда как Халахам пристально смотрел на него самого.

— Как ты спутался с магами?

— Теперь это не важно.

— Да? — едко выдавил гальт.

Вместо ответа Одор ограничился пожатием плеч, но Халахам был настроен решительно.

— Что им нужно от тебя?

— Не уверен, что знаю...

— Такой ответ меня не устроит.

— Другого нет.

— Тебе всё равно придётся объяснить, как Верховные узнали о твоём существовании, и как так вышло, что они любезно провожали тебя до самых гор.

— Я вынужденно перешёл им дорогу в Каралоне, — неохотно отозвался Одор.

— Какого грызущего ты вообще сделал этот крюк, хотелось бы мне знать! Мало того, что Чаргарот, где ты подобрал гархту, в четырёх месяцах пути до Азг-Керуаг, так вы ещё и вздумали поплутать.

Хотя я тебя предупредил о Шеа.

— Поверь, если бы мог, я бы не стал лезть в подземелья, — мягко, но убедительно отвёл удар Одор, не торопясь отвечать. — Но я не мог.

— Что ты не можешь — так это играть в мои игры. Против меня же, — Халахам раздражался всё больше. — Не увиливай. Мне необходимо знать.

— Я пошёл навстречу Раштан в её просьбе, потому что для меня важно её доверие.

— Доверие? Оно не настолько бесценно! Если бы я стелился перед каждым из носителей, разыгрывая друга, мы бы не сдвинулись с места.

Одор отозвался не сразу, а когда заговорил, губы его почти не двигались.

— Я готовлю замену Айре.

По лицу Халахама пробежала судорога.

— В лице гархту?..

— Да.

— Это невозможно.

Одор молчал.

— Невозможно, говорю тебе! Она носитель искажённой лады Кор-Унтару. Ты соображаешь, что творишь?

— Не нужно проводить черту между тобой и мною. Ты тоже зарвался в своих планах относительно тех троих, — Одор резко повернул голову, вонзая в собеседника твёрдый взгляд.

— И я не собираюсь учить тебя жизни. Потому что понимаю: другого выхода нет... Нас осталось всего двое из восьми, и... Отцы не вернутся, чтобы возродить Следящих... Мы последние, Паук. И теперь только мы решаем, как добиться успеха в выполнении своих обязанностей.

— Смотри, не заговорись. Так можно дойти и до вопроса, а не плюнуть ли нам вообще на эти обязанности. Раз всё равно Отцы ушли.