Кор-Унтару Долина шести теней

В Вимроуде тебя слышно за версту — лада пышет жаром так, что можно греться, просто стоя рядом.

— Я убираю её за щит, когда нужно.

— Вот как?

Наёмница буркнула что-то и двинулась вперёд, невесомым призраком пройдя сквозь каменную ограду. Федда, мрачнея, последовал за ней.

— Мне пришёл в голову один вопрос, — заговорила она снова, когда с десяток домов остались позади. — Та лада, что обычно доступна к видению, далеко не весь твой запас?

— Я не собираюсь отвечать.

— Уже ответил, — фыркнула Шеин. — Всё пытаешься притупить бдительность коллег? Неужели тебе настолько есть, чем их удивить?

Мад’Леван не собирался поддерживать разговор.

Сейчас им было на чём сосредоточить внимание, кроме как на болтовне. Оставалось уповать, что завидная понятливость наёмницы подскажет ей заканчивать с расспросами.

Шеин, и впрямь, угомонилась, целиком оправдав его надежды — и Федда облегчённо прикрыл глаза.

* * *

Айхел сидел на скамье под окном в комнате Лайлин, уперев руки в колени, сжимая и разжимая пальцы.

Смотрел на дочь. Она привалилась плечом к стене, стоя у другого окна. Глядела в темноту.

— Что меж вами делается? — голос его прозвучал глухо и ниже обычного.

Девочка молчала. Долго. Айхел не видел её лица и не мог понять, почему та не отвечает: смущается, хитрит, боится?

— Я не знаю, — раздалось тихое.

Он закачал головой, поджимая губы.

— Знаешь или нет, но понимать должна, чем кончится.

— Я понимаю.

— Понимает она...

Айхел тяжело засопел. Он мог бы многое сказать, но что толку от слов? Он видел, какими глазами Лайлин смотрит на ущербного уже который месяц.

А это значит, беды не миновать.

— Стукнуть бы загодя ему промеж ушей, а тебе пониже спины — и ничего б не началось. Но, гляжу, я уж опоздал... Дальше тебе самой полынный супчик хлебать.

Высказавшись, он встал, резким движением опрокинув скамью, и прошёл к выходу. На пороге обернулся и увидел, как дочь запрокидывает голову — побежала горькая водица. Закипая от бессилия, он треснул дверью и отправился искать Н’Карна.

Лайлин открыла сухие глаза и медленно повернулась к двери; ей не хватало воздуха и невыносимо хотелось вырваться из комнаты, но она ждала, когда стихнут шаги. Через несколько минут она вышла на лестницу и начала спускаться, считая каждую ступень, чтобы не сорваться в бег. Знакомая дверь легко подалась, не скрипнув, и ночной ветер окатил холодом лицо. На стене никого не было. Лайлин вдохнула так глубоко, что в груди заныло. Впрочем, там тянуло уже давно.