Пропащая душа

       Мужчина скривился, и плюхнулся в свободное кресло. Брезгливо принюхавшись, он залпом осушил принесённый кубок с лучшим вином, которое только можно раздобыть в Фелконской долине, и развалился в плетёном кресле, вытянув ноги. Такое вино производили в единственной в долине винодельне из винограда, выращенного на склоне потухшего вулкана. Честно говоря, вино было изумительное, но столичный гость, как обычно, привередничал.

- Расслабьтесь, лорд Бреннан, - похлопал его по плечу господин Йован.

- Мало ли у Вас, в столице девок. Зачем Вам наша мантикора?

       Лорд Бреннан скривился и повёл плечом, словно сбрасывая невидимую руку. В столице наглец, попробовавший коснуться Сиятельного Главы Алого Клана, был бы немедленно обращён в пепел, но здесь в родной долине, в кругу людей, знавших его с пелёнок, маг прощал подобные фамильярности… или делал вид, что прощал. 

- А портному её я бы руки оторвал. В ней на пятьдесят фунтов меньше, чем кажется из-за одежды.

 

- Ну, скажем, не совсем на пятьдесят... – лорд Маркус усмехнулся.

- А ты-то откуда знаешь? – Прищурился Бреннан.

- Всего лишь слухи... слухи… И не надо так на меня смотреть, господин Йован, я давно и безнадёжно женат на самой прекрасной женщине в КаулютМаа. Просто один человек, господин Горан, много и красочно рассказывал о тонкой талии Эуры, пока не оказался в сточной канаве в женском белье, накрашенный, как гулящая девка. С тех пор он как-то помалкивает о своих трепетных отношениях с Эурой и обходит мой дом стороной, а жаль: в шахматы было с ним играть одно удовольствие.

- Я все же попробую,- проговорил Бреннан, теребя лепестки гвоздики. 

От цветка исходил пряный аромат. Он впитывался в грубую кожу пальцев и смешивался с запахом сухих трав.

- Господа, запасайтесь вином и закуской: нас ждёт весёлое представление!- Усмехнулся лорд Маркус, поднимая серебряный кубок.

- Ну, я же не жениться….

- Горан так тоже говорил… год назад… Можешь у его дяди спросить.

- Кивнул Маркус в сторону приближавшегося к ним пожилого мужчины. Несмотря на жару, на мужчине был парчовый камзол, цвета горького шоколада, расшитый золотыми лилиями, из-под которого торчал мокрый ворот батистовой рубахи. Под цвет костюма были так же подобраны сапоги, ремень и перчатки. 

- Ну и жара, господин Маркус, - проговорил дородный мужчина, протолкнувшись между охранниками живой стеной, стоявшими за благородными господами.