Пропащая душа

       На ратуше тем временем пробило полночь.

       Теряя терпение, Бреннан ворвался в покои Маркуса Чёрного Когтя. Стража, преградившая путь разъярённому магу, осыпалась горячим пеплом. Пламя, разлившись по артериям и венам, в одно мгновение сожгло тела изнутри, не тронув одежду. На шум на цыпочках вышел Маркус, тихо притворив за собой дубовую дверь с позолоченными вензелями на полированной крышке. В комнате за дверью, на огромной кровати завернувшись в тонкое шелковое одеяло, обнимая подушку, спала его любимая женщина.

 

- Где Эура? – Спросил Бреннан, покосившись на массивное чёрное кольцо с изумрудом на указательном пальце друга.

- А откуда я знаю? – Зевнул Маркус, запахивая темно бирюзовый халат. - Я её отпустил? Отпустил! Денег дал? Дал! Все….. дальше, дружок, сам… 

- И где же она?

- Не знаю, в Скревене, наверное, или в казармах. Мои слуги вольны распоряжаться свободным временем по своему усмотрению! У нас же не копи, и не галеры.… Бреннан, иди ищи её сам.

И эм… Верни мою стражу на место. Мне она очень дорога, – добавил мужчина, покосившись на две кучи одежды у двери.

- Новых наймёшь…. – Зло бросил Бреннан и, не прощаясь, пошёл прочь.

- Да, измотала тебя столичная служба, Бренни.… Совсем человеческий облик потерял. - Покачал головой Маркус, когда тяжёлые шаги лорда Бреннана стихли в коридоре. 

       Мужчина взмахнул рукой, и пепел вновь превратился в наёмников, как ни в чем не бывало нёсших службу у порога спальни.

На этот раз городские сплетники оказались правы: личная охрана господина Маркуса давно не была людьми. Сильные, выносливые и неподкупные, они были готовы остановить любого посягнувшего на его покой, живого и мёртвого, умереть ради него и воскреснуть. Вот только глава Клана был им не по зубам.

На лестнице лорда Бреннана догнал запыхавшийся советник Дражемир.

- Господин Бреннан, - заговорщически прошептал он, делая глазами, знак в сторону маленькой двери едва различимой в тени лестницы.

– У меня есть интересующие Вас сведения об интересующей вас особе.

       Комнатка, маленькая каморка, заваленная свитками и склянками с чернилами из крови каракатиц, служила обителью писарю, сладко спящему на лавке. От писаря за несколько футов разило полынной настойкой и кислым вином. В углу Бреннан заметил домру с оборванными струнами, очевидно полученную в дар от одного из менестрелей.

- Не волнуйтесь. Эта свинья протрезвеет только к вечеру.