Порох и соль

Сапоги набрали воду сразу, тяжело повисли на ногах, мешали цепляться за песок. Они шли вперед, шли через рокот прибоя, шли, прикрывая круглыми щитами, держа их над головой. 

Воздух пел стрелами, выл ветром, попутным для них и гибельным для людей, прущих к берегу. Воздух пах солью, начавшимся дождем и горящей смолой. Воздух смердел смертью, дотягиваясь до новичков, пытающихся выбраться на пляж. 

«Старики» гнили на кольях, сбитых по три и расставленных перед частоколом из них же, опоясывающих каменистый язык, раздирающий песчаную косу и уходящий наверх, к серо-стальным холмам, переливающихся травяными волнами в такт морским.

Там, на холмах, за серо-белыми стенами, их ждали смелые люди. Еще более смелые ждали на каменном языке и самом пляже. 

Огненные шары величаво и неумолимо плыли над головами атакующих. Гудели тросы требушетов, запуская следующие снаряды, туго сплетенные из соломы, смолы, канатов и остро крошенных камней внутри. Полыхал карбас, зацепленный пламенеющим плевком, плавали разбитые доски соседнего, словившего прямое попадание.

Шары, ухая, снижались, падали в волны, цепляли лезущих из волн пехотинцев. 

«Змеи», высадившие десант на карбасах, до поры прицепленных за кормой, отползали. Весла вздымались вверх-вниз, как лапки водяных жуков, отводя корабли дальше, пряча от требушетов, наводящихся все точнее. Одна морская многоножка уже добегалась, все больше задирая вверх затейливое рыло тарана и дно, покрытое позеленевшей медью.

Оттуда доносился звон цепей и многоголосый крик гребцов, тонущих прикованными.

Хорне ходко шел вперед, тащил на плече тощего долговязого соседа по карбасу. Оказалось - дурень не умеет плавать и когда пришлось прыгать за борт, тут же нахлебался соленого. Чуть не утонул там, где в спокойное море щенок бы выплыл, а этот, взмахнув руками и немо открывая рот, уже потянулся вниз. 

Ему бы его бросить, выбираясь на пляж, стараясь дотянуть до косы, но… Хорне сам оказался дураком, подхватив длинного и потащил, как мог, вперед.

Чуть сам не потоп, но справился. Сейчас длинный уже начал брести сам и даже потащил наружу меч. 

- Клайд! – фыркнул, сплевывая воду. 

- А? – крикнул Хорне, наконец отпустив его и подняв свободную руку над собой. Чертовы щиты, свои и спасенного, Хорне срезал с ремней, чтобы не тянули вниз. 

- Я Клайд!

Хорне не ответил, пригнувшись и пропуская над головой длиннющую стрелу из «скорпиона».