Костяной Скульптор. Том 2

Рано или поздно мои с охотником интересы разойдутся, и тогда у него не будет никаких причин покрывать меня перед миром людей. И чем раньше я начну разбираться с этой проблемой, тем больше вероятность, что в критический момент у Веска уже не будет козырей.

Впрочем, особо я не торопился. Охотник просто так не умрёт, к тому же он должен был на какое-то время оставаться под прикрытием своей магии, как и кареглазая.

Жизни остальных меня мало волновали. Люди, бесспорно, бывают самые разные: бесполезные, как грязь, и очень даже занимательные, с которыми приятно поговорить и провести время.

Но ни одна компания, сколь бы приятной она не была, не стоит того, чтобы рвать ради неё жилы. Есть — и хорошо, нет — и ладно.

Первой остановкой стал купол, по крайней мере, то место, где он раньше был. Теперь же ни от святой магии, ни от кучи валяющихся как попало тел не осталось ничего. Лишь выжженный в камне круг от заклинания Веска подтверждал, что я не ошибся с местом.

Ушли.

Куда? Вопрос дня.

Попробовал отыскать кареглазую старым способом, вычленив её ауру из общего человеческого фона, однако мельтешащие повсюду птичьи скелеты и распространяющиеся из центра лагеря эманации энергии смерти заглушали все попытки.

Уже раз проверенный способ с прыжком в воздух тоже не выгорел, в лагере было слишком много людей: живых и мёртвых, обрывков палаток, снующей нежити… даже с моими навыками обнаружить их сразу не получилось. А вот моя акробатика привлекла внимание рыщущего неподалёку умертвия.

Разбираться с ним хотелось в последнюю очередь.

Не то чтобы это было сложно, но я на сегодня уже перевыполнил план по боям и без крайней необходимости начинать новый не хотел.

Рванул в бок, нежить следом, однако направление я выбрал не случайно. На полной скорости пролетел мимо четверых ещё живых людей, отчаянно сопротивлявшихся непрекращающимся атакам мёртвых птичек.

И, конечно, тупой монстр решил для начала разобраться с ними. Я и так не был слишком привлекательным из-за отсутствия пульса и тёплой крови в венах, умертвия реагировали на меня, скорее, просто за компанию.

При наличии таких аппетитных мишеней его выбор был очевиден.

В спину понеслись сначала мольбы о помощи, а потом вопли боли и проклятья, но мне было плевать. Вот так всегда, нет у человечков гордости умереть нормально. К тому же они ведь всё равно возрождались. Зачем так унижаться?

— Ганлин! — голос не принадлежал ни Веску, ни кареглазой, так что поначалу я хотел проигнорировать и его.