Костяной Скульптор. Том 2

После того как мы разместились, а точнее после того, как я с булавой на перевес просто отобрал у нескольких… крайне вежливых людей палатки, к нам больше не приставал никто из той злополучной компашки.

Видимо, мой бой с Найлой убедил их в недостижимости старых планов. Однако к нашим палаткам были приставлены патрульные. Они всё ещё боялись, что мы сбежим. Идиоты.

Зачем? Найла ведь права, чем это место хуже Львиной Пасти? По крайней мере, для таких, как я, обладающих достаточной силой.

Я мог прийти практически в чью угодно палатку и взять что пожелаю.

Деньги, броню, оружие, мог просто забросить на плечо хозяина палатки и после сделать с ним что захочу. Убить? Никто и слова не скажет. Конечно, в теории то же могло произойти и со мной, и остальными, но такие теории быстро разбились бы об мою булаву.

Так что остальным членам мешка очень повезло, что мне не были интересны женщины и не нужны были деньги. Хотя хороший щит я у какого-то парня забрал. Не помню у кого, но вроде бы в процессе сломал ему челюсть.

А ко мне никто не пришёл и не пожурил за воровство и нападение. Благодать, что ещё сказать.

Ну, была бы, если бы не отдельная куча дико бесящих меня обстоятельств. Мы провели в лагере уже пару недель, и я решительно не понимал, почему их до сих пор никто не хотел исправлять.

То какая-то парочка полудурков начнёт драку у меня практически под боком, не давая спокойно отдыхать — сражайтесь за территорией лагеря, ублюдки! То какой-нибудь идиот развалится именно там, где мы с Найлой проводим очередной спарринг — ему там что, курорт?

Во время волн, когда я отправлялся сражаться с умертвиями, уже дважды возникала ситуация, когда на меня тварей не оставалось.

Я понимаю, двадцать Бойцов на семь-восемь монстров, но я ведь третье место занимаю, это должно было что-то значить?

Птички уже практически не приносили энергию смерти, из каждой получалось добыть едва ли десятитысячную долю от одного человека. Так что за невозможностью атаковать матриархов высоко в небе оставалось только бить умертвий, по одному за волну.

А это дико медленно. И это тоже меня выводило из себя.

Постоянно хотелось что-нибудь разломать, чтобы избавиться от этого чувства, что я собственно и делал. Однако помогало слабо и ненадолго. Наши спарринги с Найлой хорошо отвлекали, но после них она сразу начинала ко мне клеиться и, естественно, не находя реакции, обижалась и уходила.

Потом всегда передумывала и возвращалась, но из-за этого подраться получалось, хорошо, если раз в пару дней.