Левиафан. Темный восход

Генофонд можно выровнять, нужно лишь на протяжении семи поколений не допускать новых вторжений и смешения с одержимыми. Только вот, как ты понимаешь, евгеника и теория расовой чистоты – не самая востребованная тенденция в мире толерантности и глобализации.

– А что второй артефакт, который мы спиздили у этих мудаков? – вновь л подал голос Рокеронтис.

Карн, воспользовавшись перерывом, пока Тот буквально расстреливал взглядом бога ночных кошмаров, повел плечами, размял шею, медленно распрямился на стуле. Вик коснулся его руки.

Карн обернулся и принял протянутую кружку с водой. Он благодарно кивнул и осушил кружку одним глотком.

– Мой молодой и не в меру говорливый собрат обратил наше внимание на не менее значимую части повествования, – Тот отвернулся от Рокеронтиса, который напоминал теперь выжатый лимон. – Второй артефакт назывался «Дзиан», его в поздних эзотерических текстах Индии почему-то именуют Книгой Дзиан. Не знаю почему, это вообще не книга, а золотая скрижаль. Насколько я могу судить, она была создала кем-то из Легов, когда они еще не попали под влияние Иных Богов.

Полагаю, ее сотворил сам Сатл. Содержание скрижали предельно очевидно: однажды в мир явится смертный, который поможет Древним Богам вернуть их законное владычество и Вселенную ждет новый Золотой Век. Я понимаю, пафосно и сумбурно, но для меня это выглядело примерно так же, как для тебя картинки из моей книги. Это было прямое послание того, кто предвидел актуальный вариант развития событий. Мы полагаем, что ты, Адхва-Га, часть защитного механизма Вселенной, который был создан Архитектором на крайний случай.

– Дай угадаю, – Карн отдал Виктору пустой стакан. – Что механизм этот есть – вы знаете, но как запустить его и как им управлять – Творец инструкций не оставил.

– В точку, бро, – кивнул бог ночных кошмаров. – У нас есть чертов ключ, но нет чертового замка. И даже не ясно, где этот замок искать! – Он достал сигарету. Хотел было закурить, но Тот сделал легкое движение пальцами, будто пробежал ими по гитарным струнам, и «Честерфилд» обратился щепоткой пепла, который разлетелся в стороны и серой пудрой покрыл лицо Рокеронтиса.

– В библиотеке. Нельзя. Курить. – с расстановкой произнес бог мудрости. – Я говорил. Много раз.

Рокеронтис быстро кивнул, его вечно улыбающееся лицо исказилось гримасой неподдельного испуга. И было отчего испугаться: Тот стоял, добела сжав кулаки, а по ним беззвучно плясали всполохи серебристых разрядов.