Левиафан. Темный восход

Я и правда был далеко за пределами этой поляны.

– У истоков Рав тебя бы приняли за своего, – улыбнулся высокий и обычно молчаливый Грам. Но «обычно» – понятие не применимое к ситуации, когда уже третий кувшин меда беззастенчиво показывает звездам блестящее донце. – Там, я слышал, много мудрецов.

– Зато воинов не шибко! – весело рявкнул Арг, поднимая глиняную кружку над костром. Остальные одобрительно забормотали. – Ибо всем известно, чьи воины – лучшие!

Друзья выпили, и целое мгновение степную ночь не тревожили людские голоса.

– На самом деле, – неожиданного для самого себя сказал От, – мудрецами известны восточные племена, а у истоков Рав тоже живут великие воины.

– Это ты с чего взял, умник? – Эйвура всегда была остра на язык, но никогда – откровенно агрессивна. Однако мед не шел на пользу ее поведению, разжигая в душе жажду спора. И не важно, разбиралась она в вопросе или нет.

– Читал, – От лукаво глянул на девушку, склонив голову на бок. – Представь себе.

– На своих этих… как ты их называешь? На этих кожаных лоскутах? – недоверчиво скривилась Эйвура.

Она не умела читать. Да и вообще, среди них читал только От. В юности его отец много путешествовал и бывал на севере, в краях, где, как говорят, не восходит солнце. Там он познакомился с Бури, известным воином и мудрецом. Когда От был еще мал, Бури как-то прожил у них почти всю зиму, он и научил мальчишку премудростям чтения.

– Именно, моя милая Эйвура, – покивал От. – «На своих этих».

– Брешут все! – заключила воительница и приложилась к глиняной кружке.

– И ты брешешь. Эти рассказы о целых полях воды…

– … океанах, – подсказал От.

– Ага! Об океанах, – подхватила Эйвура. – А еще о… как их, где один лишь песок?

– Про пустыни говоришь, – вмешался Арг. Все это время он придирчиво осматривал одну из своих стрел, периодически ровняя костяной наконечник острым камнем. – Это все я слышал от старика Скиры, так что истина.

Но в его словах От не слышал уверенности. Они все, кто восседал сейчас вокруг ночного костра – пятеро парней и две девушки – были ему добрыми друзьями.

Но именно Арг лучше всего понимал Ота, точнее – он хотя бы пытался понять, этуего безумную страсть к знаниями, желание видеть дальше и слышать больше, чем позволяет степной горизонт.

И все же Арг сомневался. Хотя ему, в отличие от других, хватало смелости признаться перед самим собой, что вряд ли кто-то в их племени может сравниться с Отом в знаниях об окружающем мире.