Левиафан. Темный восход

Однако он недолго носил это имя, ибо вскоре халдеи из племени Бит-Дакури, у которых он прожил больше трех лет, дали ему новое имя – Кидинну, что на их языке означало «полный мудрости». Это было что-то вроде прозвища, которое быстро привязалось к Тоту и именно под этим именем его стали узнавать.

Однажды в городе Ур Тот встретил человека, который назвал себя Набуриманну. Бог знал, что это имя великого философа, но жил тот философ много западнее, в городе Ларса, а здесь о нем никто не слышал. Едва ли это могло быть совпадением, да и сам человек производил неоднозначное впечатление – обычный смертный, в речах которого таилось слишком много древней мудрости.

– Кто ты? – вопросил Тот. Они стояли на западной стене Ура и глядели, как бесконечные пески убегают вдаль, к лиловому горизонту, за которым только что скрылось солнце, почитаемое миллионами людей как единственное и непреложное божество. Тот невзначай подумал, что, быть может, в своем невежестве эти люди мудрее всех остальных. – Набуриманну – не твое имя, так?

– А Кидинну – твое? – парировал человек.

Его прозрачная улыбка в сочетании с глубоким взором ярко-карих глаз пугала и одновременно завораживала. Он был немногословен.

– Если меня так называют, то безусловно – мое, – кивнул Тот. Он не опустил взора, хотя, быть может, лишь потому, что это было бы удивительно – бог не сумел выдержать взгляд смертного. – Что же касается тебя, то это имя ты дал себе сам.

– И поэтому оно не может быть моим? – искренне рассмеялся человек.

– А если бы солнце назвало себя солнцем до того, как это имя ему выдумали люди, оно перестало бы быть собой?

– Полагаю, солнцу нет нужды себя называть, – в который раз Тот отвечал на его вопрос, хотя так и не получил ответа на свой, главный. Но это была отличная игра.

– Как и яме для испражнений, – продолжил человек. Он отвернулся и посмотрел на стремительно чернеющее небо. – Именам придают слишком большое значение, не находишь?

– Слова – это сила, – не согласился Тот. – Сила, меняющая мир.

Я даже уверен, что вначале всего было именно оно, слово.

– Только никому не говори об этом, – заговорщицки подмигнул ему человек. – Уверен, какой-нибудь полоумный может родить из этого утверждения целую религию.

– Религию? – Тот еще не слышал этого слова. Он практически сразу постиг его суть, но понял, что не встречал подобного. И это было действительно странно.

– Да, религию, – кивнул человек. – Так однажды они назовут тотальную систему подчинения.