Левиафан. Темный восход

Который прибыл «извне» и сумел «построить» местных богов, но вынужден был уйти по весьма неоднозначной причине.

– Погодите, раз вы воевали с ацтекскими богами, значит и о Кетцалькоатле знаете? – спросил он. – В смысле, знаете, кем он был и откуда пришел. Так?

Трое богов переглянулись.

– Среди нас есть лишь один, кто в состоянии силой своей безграничной воли усмирять и объединять самые древние божественные рода, – проговорил Тот с глубоким почтением в голосе. – Таким он создан, ему трудно противиться. Невозможно.

– Ты явно говоришь не о себе, – нахмурился Карн. – Улыбку Эрры едва ли можно назвать самодовольной, а Рокеронтис, при всем уважении…

– Да, да, – перебил бог ночных кошмаров, не желая слушать, отчего Карн не считает его достойным столь эпичной роли, – это не кто-то из нас троих. Тем более, что тебе уже сказали, кто это.

– Совершенно верно, – кивнул Тот. – Я так и сказал – среди нас есть лишь Один…

Такая вот история, и сколько их Карн услышал, живя в митреуме, – не счесть! В общем, он почти не возвращался домой, тем более, что шестнадцать часов в сутки – с восьми вечера до полудня – находиться там было опасно.

С родственниками в этом плане проблем не было, Карн никогда особенно не любил своих многочисленных теть-дядь, и после трагедии, случившейся с их семьей, почти полностью разорвал с ними всякие контакты. Это была сугубо его личная инициатива, но никто не настаивал на обратном.

А вот с друзьями нужно было что-то решать, и Карн быстро придумал себе легенду.

Мол, поехал к дядьке Василию в Братск. Как он сам всегда говорил, это была жопа жопская, о которой никто никогда не узнал бы, если б не легендарная ГЭС. Оттуда тянулись его корни по отцовской линии. И нужно сказать, что дядька Василий был едва ли не единственным родственником Карна (кроме, разумеется, мамы и папы), которого парень искренне уважал и даже, наверное, любил.

Дядька почил пару лет назад, но об этом прискорбном факте никто из друзей Карна не знал. Не потому, что у них в компании о подобном не распространялись, просто Карн при всей своей коммуникабельности не любил делиться с людьми тем, что действительно трогало его душу.

Может, это и не правильно, но таким он был всегда.

Короче, легенда удалась. А главное – он вполне мог «уехать к дядьке в Братск» на месяцы и даже годы. Он не боялся, что кто-то из знакомых случайно увидит его в городе, потому что редко покидал митреум, а за его пределами чаще всего передвигался на машине Эрры.