Левиафан. Темный восход

– Ты даже не представляешь, насколько велик потенциал этого тела! – И он не преминул указать Карну, о каком конкретно теле он говорит. Указание было весомое и ощутимое – джебом по печени. – И, тем не менее, ты прав, в открытом поединке смертному с богом не сладить. Но я еще лет сто назад, когда участвовал в подпольных боях без правил в Лондоне, научился это делать.

– Что… делать? – Карн с трудом выдерживал такой темп, слова вырывались из груди вместе с хрипящим придыханием. Рокеронтис дышал как конь, мощно и ровно.

– Выключать режим бога! – хохотнул Песочный человек и неуловимым движеньем вышел Карну за спину. Тот попытался вывернуться, но попался на гильотину. Потом все-таки сумел расцепить захват Рокеронтиса запредельным усилием, попробовал отскочить, но был опрокинут на землю и поединок завершился сабмишном в результате безупречного треугольника.

– Учишься, сынок, – Рокеронтис уже стоял на ногах и разминал шею с каноничным хрустом. – Но все равно в бою – как кусок дерьма. Поднялся и продолжил! За пределами этой комнаты я – твой верный друг, который, не задумываясь, подставится за тебя.

Но здесь – я злейший кошмар твоей поганой судьбины! Твой, блять, господин и сенсей, который либо переломает тебе каждую косточку, либо сделает из тебя мужика!

– Прям майор Пейн, – выдохнул Карн, с трудом поднимаясь сначала на колени, потом во весь рост.

– Это шутка такая, мать твою? – И вертушка вновь повергла Карна на татами. Тем не менее, он все же успел выставить блок, благодаря чему его голова не отделилась от тела.

К счастью, болезненный спарринг не будет иметь долгоиграющих последствий. После поединка их ждет ледяной душ, а потом – растирка какой-то вонючей дрянью, которая в два счета заживляет ссадины, рассечения, растяжения и гематомы, даже сращивает кости.

– О как! – Рокеронтис был почти восхищен. – А ниче, сынок, может из тебя что и выйдет. В сортире узнаем! Аха!

Карн научился не злиться. На первой же тренировке Рокеронтис объяснил ему этот простой принцип.

Сильные эмоции придают сил, но их необходимо контролировать. Так что для начала нужно научиться драться на свежую голову, без страха и ярости, без жажды реванша и без злобы, в любой ситуации сохраняя адекватность восприятия. И лишь потом можно экспериментировать со стимулами.

Рокеронтис действительно был непревзойденным рукопашником, и, как это ни странно, отличным учителем. А может, это Карн был хорошим учеником? Но для них обоих это не имело значения.