Левиафан. Темный восход

Ну, пора двигаться дальше!

Еще через два перехода он уловил запах дыма, это на окраине родной уоки жгли кукурузную ботву. Кизекочук двинулся вперед с удвоенным усердием. До дома совсем немного, совсем немного до милой сердцу Витэшны!

Первым, кого он встретил, подойдя к главной и самой большой уоки своего племени, раскинувшейся на правом берегу полноводной Мух-хе-кан-не-так, оказался его лучший друг, беспокойный Демонтин. Он стоял в тени раскидистой пихты, прячась от палящего солнца, и с интересом разглядывал девушек, что стирали белье в реке.

Демонтина любили не все, слишком остер на язык вырос младший сын племенного шамана Макхэква. Он не унаследовал от отца провидческого дара, зато никто не мог превзойти его в искусстве владеть словом. Поговаривают даже, что однажды в лунную ночь он уговорил большеглазую деву из племени лесных духов Джо-га-ох возлечь с ним.

Источником мифа, само собой, был сам Демонтин, так что в эту историю мало кто верил, зато на переговорах с посланниками других племен сын шамана стоял по левую руку от Гехэджа, сахема племени ганьенгэха, родного племени Кизекочука.

А еще Демонтина совсем не зря прозвали Лэнса, что значит «копье», ибо в бою на этом оружии он уступал лишь Кизекочуку.

– Подбирать падаль нехорошо, доблестный Кизекочук! – прокричал Демонтин, увидав друга, впряженного в волокушу, и безошибочно определив ее содержимое по едва уловимому запаху свежего мяса. Странно, но также пахнет кровавый камень.

– Говорят, за такое грозный Хе-но спускается с озера Эри, – посулил сын шамана.

– Чтобы сокрушить череп преступившего обычаи предков своим грозовым молотом!

– Не сомневаюсь, что за подобные обвинения пресветлый Хе-но также сокрушит твой грязный язык, сын лесного пса! – прокричал Кизекочук в ответ, стараясь не сбивать дыхание. Он уже порядком вымотался, но не хотел давать Демонтину еще один повод для шуток.

– А ты точно сын Гехэджа? – Демонтин состроил гримасу, в его представлении обозначавшую крайнюю степень изумления. – Ибо давно я не слыхал речей, что могли бы сравниться с моими! А ты сказал хорошо, так может статься, что прекрасная в своих годах Тэйпа могла разок-другой завернуть в хижину Макхэквы…

– Сын падальщика, как смел ты оскорбить мой род! Готовься нести ответ за свои неразумные слова! – Кизекочук бросил волокушу и метнулся к Демонтину, намереваясь свалить его на землю.

Демонтин оказался быстр, но недостаточно для того, чтобы увернуться от броска лучшего охотника племени.