Левиафан. Темный восход

Они соединялись между собой более короткими шестами, образуя на первый взгляд хаотичные узоры, которые на самом деле складывались в рубленые символы древнего языка, что Ха-вень-ни-ю передал своим земным потомкам в незапамятные времена и теперь на нем могли читать лишь самые древние шаманы. К чести племени ганьенгэха, Макхэква знал небесный язык.

В верхней части опорные шесты соединялись концентрически загнутыми палками, которые сужались к вершине. Вся конструкция была обтянута пластами выделанных шкур, хотя для строительства жилья люди Пяти племен традиционно использовали кору вяза.

Но здесь были шкуры, причем невероятных размеров, и судя по текстуре – волчьи. «Таких волков просто не бывает», – подумал Кизекочук, но тут же отступил от этой головоломки, продолжив изучать капище, что так отличалось от любой овачиры ходинонхсони.

Пол тоже покрывали шкуры, но уже вполне обычные шкуры карибу. Сейчас на них стояли и сидели представители двух племен. А в центре капища располагался огромный камень с выгравированными на нем тайными письменами.

В камне было пробито отверстие, в которое вставили широкий и высокий столб. Столб был унизан жуткими масками, каждая из которых воплощала один из ликов Ха-кве-дет-гана.

Кизекочук вспомнил, что когда был здесь почти тринадцать зим назад, на столбе в центре висела всего одна маска. Сейчас этих масок было на двенадцать больше. Все верно, в то лето племя онундагэга расширило свои границы на запад и впервые посетило эти земли, вплотную приблизившись к родовым территориям ганьенгэха.

Тогда сахемы двух племен встретились именно здесь и заключили союз. В память о том дне сахем онундагэга Кватоко основал тут уоки.

Тогда же оказалось, что онундагэга первым среди богов почитают темного Ха-кве-дет-гана, и это насторажило другие племена с самого начала. Однако онундагэга были известны как верные союзники, честные торговцы, умелые охотники и сильные воины. Они не предавали, всегда решали споры справедливо и не претендовали на территории других племен.

Их уважали.

И все же капище Ха-кве-дет-гана производило неоднозначное впечатление. Тем более, что племя Кизекочука первым среди богов почитало Со-сон-до-ва, Великого охотника, чьи капища исконно ставились под открытым небом, так что в них всегда было светло и ясно. Тут же было таинственно и сумрачно, пахло лесными травами и ритуальным вином. Внешние звуки едва проникали сквозь тонкие шкуры, а голоса внутри сами собой приглушались до шепота.