Левиафан. Темный восход

Никогда! Они получали отличный урожай, им удавалась охота, они одерживали победы над племенами анишшинапе, и славили меня за это! Представляешь? Славили за то, чего делали сами!

Ха-кве-дет-ган в теле Адсилы расхохотался. Девушка содрогалась всем телом, глубоко запрокинув голову и обнажив ровные ряды сильных желтоватых зубов.

– Но едва ли их можно винить, – смех, напоминавший сход селевого потока, прекратился так же внезапно, как и начался. – Многие боги так делают. Даже ваш разлюбезный Ха-вень-ни-ю, который и на землю то смотрит лишь для того, чтоб, помочившись, ненароком не утопить кого-то из своих смертных сыновей!

И вновь раскаты каменного грома прокатились по капищу, погасив последние лучины.

Кизекочук улыбнулся, ему было хорошо от слов темного бога.

– Но хватит прелюдий! – неожиданно рявкнул Ха-кве-дет-ган, и все лучины разом вспыхнули ослепительным пламенем, так что молодой охотник непроизвольно зажмурился. – Я не отвечал им не из гордости. Не из безразличия, как другие.

И не потому, что не питал к племени онундагэга теплых чувств. Нет, серьезно, они всегда мне нравились! Но дело в другом. Они не были искренними, понимаешь? Не были искренними в своей ярости и злобе, а ведь это самые чистые и честные эмоции! У них даже не хватало сил на истинную ненависть к кому-то одному! Но ты… знаешь, чем ты привлек мое внимание?

– Тем, что я ненавижу все, – сплюнул Кизекочук, взглянув, наконец, в глаза одержимой Адсилы. И в этих глазах он узрел великое безумие.

– В том числе себя и тебя!

– Клянусь Великим островом, юный охотник, ты прав! – тело Адсилы аж притопнуло ногой от восторга. – Твоя ненависть действительно сильна, она ВСЕПОГЛОЩАЮЩАЯ. И это многого стоит, поверь мне. Это прорва силы, которую попросту нельзя не использовать. Потому я и решил…

– …снизойти? – хохотнул Кизекочук, жалея, что на алтаре было лишь одно подношение с вином.

– Не забывайся, – рот Адсилы оскалился в кошмарной усмешке и огонь лучин вокруг приугас.

– И никогда не смей меня перебивать... Но ты прав, я решил снизойти. И даровать тебе то, о чем ты просишь. Месть. Без нарушения закона предков, о которым вы, лицемеры, так печетесь!

– А это возможно? – Кизекочук мог бы поклясться, что мгновение назад на алтаре было лишь жареное мясо и ягоды, но теперь там стоял еще и кувшин, доверху наполненный ритуальным вином.

– Ты ведь сам сказал, что мне ведомо недоступное, – прошипел Ха-кве-дет-ган.