Левиафан. Темный восход

На кой черт – не ясно, но вышло ну очень пафосно! Он не был перекачанным громилой из серии «арбузы дома забыл», скорее напоминал древнегреческого атлета – гармоничное сложение, развитые рельефные мышцы. И еще у него были татуировки. Много татуировок, они покрывали бока, широчайшие, шли вдоль позвоночника, взбирались на плечи, а затем разбегались по груди, спускаясь до самого паха.

Рокеронтис деловито размял шею, уверенными, отшлифованными движениями. Было ясно, что он красуется. Но перед кем? Если бы Эрра видел это, он был знал, что ответить.

Рокеронтис красовался перед самим собой, ибо как для любого Нарцисса, для него существовал лишь один критерий совершенства – собственный взгляд.

Карн тряхнул головой – Рокеронтис держал в каждой руке по короткому индийскому катару. Откуда он их достал?.. Треугольные вытянутые клинки покрывала искусная роспись, которая сливалась в узоры, на первый взгляд абсолютно хаотичные, но на мгновение Карн будто увидел в них что-то знакомое. А потом узоры начали светиться матово-синим огнем, ярким, насыщенным, исполненным безупречной первозданной силы.

Точно так же изменились татуировки на теле Рокеронтиса – они тоже налились синим свечением. Сначала едва заметно, потом все ярче и ярче.

Бог кошмаров резко обернулся – его глаза горели лазурным пламенем, а губы расплывались уже не в дурацкой улыбке, а в жестоком оскале. Он вновь подмигнул Карну. И опять от этого жеста парня прошиб холодный пот.

– Не ссы, мужик! – крикнул Песочный человек сквозь нарастающий стрекот, который издавали приближающиеся мантикоры.

Одно из чудовищ как раз подобралось к Рокеронтису на расстояние броска. Оно застрекотало громче, изогнулось всем телом, и только теперь Карн увидел, что кроме скорпионьего хвоста эти создания снабжены еще одним оружием – огромными рачьими клешнями.

Мантикора выбросила вперед правую клешню и одновременно ударила хвостом, не оставляя противнику шансов увернуться от атаки с двух направлений. Но Рокеронтис неуловимым для взгляда движением ушел в сторону, пропуская клешню твари в дюйме от своего правого бока, перехватил хвост мантикоры, резко дернул его на себя и перерубил мощным ударом катара.

Монстр взвыл и уже хотел было ретироваться, но древний бог поднырнул под инстинктивно выброшенную вперед левую клешню и ударил апперкотом в нижнюю часть «лица» мантикоры. Стрекот быстро перешел в бульканье. Теряющее силы чудовище еще несколько раз шлепнуло Рокеронтиса обрубком хвоста по спине и безжизненным кулем сползло к его ногам.