Белое пламя дракона

Подраненный глиняный голем нес в единственной руке кусок плоти — тело человека, заметно изъеденное скверной. Пекло превратило его в гротескного горбуна с мощными длинными руками, темно-желтой кожей и головой, увенчанной асимметричными золотыми рогами. Половина лица частично сохранила человеческие черты, вторая стала безобразной гримасой боли и страха.

— Слушайте все! — провозгласил со своего шагающего трона Бородо. — В этого несчастного вселилась сущность никак не ниже фельзафара, а может, даже, и гулатор [виды демонов: старшие и великие воплощения алчности, стоящие довольно высоко на иерархической лестнице демонов Пекла]! Но нам удалось сломать ее волю и сбросить демона обратно в Пекло! Тело будет предано Церкви как доказательство нашей победы и для надлежащего уничтожения! — Слова всегда спокойного и миролюбивого Бородо Глиняные Ноги звучали необычайно властно, жестко, непреклонно.

Они падали в умы волшебников железными слитками, создавая болезненное эхо. — Имя сего мага будет навеки вычеркнуто из анналов Академии, он никогда не рождался и никогда не появлялся на нашем пороге! Его нет — и не было!

Когда тело оскверненного несли мимо, Тобиус с трудом, но узнал существо, бывшее когда-то человеком.

— Резорцо… он хотел стать целителем.

— А вместо этого стал малефикарумом и попытался убить нас всех, — с мрачной злобой подытожил Алестан.

Спускаясь вниз в гробовом молчании, маги встретили группу, идущую наверх. Девять управителей Академии во главе с Гаспардой Огненным Облаком и еще трое архимагов: Эльрецкет Айсберг, Сабу Фазан и Шивариус Многогранник.

— Ваш приказ исполнен, ваше могущество.

По жесту Бородо Таптур Невидимый Кулак заставил тело Резорцо подплыть к негласному верховному магу Ривена. Великий пиромант внимательно всмотрелся в исковерканное лицо покойного и, не сказав ни слова, направился обратно, вниз по лестнице.

Тело было выдано представителям Инвестигации незамедлительно. Верховный маг сам вынес его и отдал преподобному отцу Хорлоту, священнику и полковнику войск Церковного Караула.

Хорлот и двое дюжих монахов-иоаннитов, вооруженных молотами, зачитали перед архимагом одну из самых надежных молитв, убедились, что Гаспарда и сам не одержим, лишь после чего солдаты начали снимать оцепление. Две тысячи пехотинцев и конных драгун, усиленных боевыми монахами и артиллерией, строем отправлялись обратно в кельи-казармы монастыря святого Тильма.