Белое пламя дракона

Любую помощь, чар Тобиус.

Маг взглянул на играющий искрами в свете зародившейся зари сапфир.

— Я запомню, сир.

 Проснувшись поздним утром следующего дня, Тобиус аккуратно убрал с себя руку Эммы. Прежде он считал, что спит чутко, но ученица умела двигаться тихо, как охотящаяся кошка, и имела привычку порой залезать к нему под одеяло. Как кошка же она грела его всю прошлую ночь, и все было бы не так плохо, если бы морф не пренебрегала одеждой.

Поплескав в лицо водой, Тобиус взял сумку, книгу, утвердил жезл на законном месте и ступил на лестницу.

— Лаухальганду не забудь, — сонно пробормотала стальная дева, не разлепляя век. — Он без тебя скучает и начинает подгрызать мебель.

Шарик с ушами выкатился из-под кровати и прыгнул хозяину в руки.

— Спасибо, — прошептал волшебник.

— Я сейчас проснусь, и пойдем…

— Спи дальше. Поход отменяется на неопределенное время.

— Угу…

Хлоя уже пришла в себя, но ее самочувствие оставляло желать лучшего, так что трапезничала она в постели.

Отец находился подле нее, развлекая едва не утраченное чадо беседами, а брат Марк заперся в своей комнате и молился во здравие. Волшебник решил заглянуть в покои ее высочества и провести небольшой лекарский осмотр.

Выйдя за ворота после утреней трапезы, он отправился в трактир. От вечерней слякоти не осталось и следа, утро выдалось светлым и теплым.

— Чар Тобиус!

Из кузницы показалась массивная фигура.

— Разговор есть, — без предисловий начал кузнец.

Тобиус вошел под низкий потолок в пышущее жаром пространство Мартеловой мастерской.

— Гляньте.

Мартел протянул ему один из тех плафонов, которые сам маг не так давно заказывал. Когда рядом завелась обугленная душа, он не смог выдумать ничего лучше, чем зажигать по ночам вокруг Под-Замка световой периметр. Мартел выковал маленькие плафоны, которые Тобиус зачаровывал, чтобы после наступления темноты внутри зажигался волшебный свет.

Затем их устанавливали на шесты, и свет горел всю ночь. Идея казалась посредственной, но пока что вроде бы работала.

Плафон, протянутый Мартелом, был сильно деформирован.

— Утром сего дня мне его таким принесли. И еще вот это.

На стол лег увесистый булыжник.

— Наш пастух сказал, что округ валялось много каменьев. И не только округ этого. Я обошел круг освещения и нашел еще несколько кучек камней.