Белое пламя дракона

— Я пришел, чтобы предложить вам свою службу, сир, а что до трудностей — так для их устранения меня и воспитывали.

Бывший монарх задумчиво огладил баки.

— Слова порывистого молодого человека, а не мудрого волшебника.

— Волшебник по определению обязан обладать мудростью, сир, это вопрос не возраста, а призвания.

— У чара чрезмерно раздутое самомнение, — ухмыльнулся генерал Бальден. — Ставлю сто лостерциев на то, что когда-нибудь оно выйдет ему боком!

— Скажите, чар, как продвигаются военные реформы герцога Вольферина? — спросил Бейерон, рассматривая медальон волшебника.

— Армия растет, и налоги растут вместе с ней…

— …И маги присягают его светлости, надевая красные ленты поверх черных мундиров, — закончил Карторен.

— Да. Это… это пятно на репутации Академии, которое не скоро удастся смыть.

— Осуждаете собратьев по Дару?

— Магия была дана нам, чтобы служить людям, а не убивать их.

Отрекшийся король вздохнул и велел генералу вернуть медальон.

— Это маленький забытый край, но люди здесь хорошие, и так распорядился Господь-Кузнец, что после целой вечности забвения у них появился я, их новый сюзерен. Этот замок пустовал веками, династия Хогследеров покинула его, а потом и вовсе пресеклась. Нам действительно нужен маг, который бы помог наладить жизнь в Хог-Вуде, но пока что мне нечего предложить в качестве оплаты, а работы будет невпроворот. Вы готовы взяться за такое дело?

— Готов, сир.

Изволите принять мою присягу?

— Что? Разве волшебники все еще присягают?

— Некоторые — да.

— А вы консерватор, чар Тобиус. Ну что же, я готов принять вашу присягу.

Волшебник поднял жезл вверх, словно факел, освещающий путь во мгле, его голос зазвучал гулко и торжественно.

— Я, маг Тобиус, присягаю на имени Джассара Ансафаруса и клянусь служить вам верой и правдой, поддерживая советом и Искусством всякое ваше начинание до тех самых пор, пока не умру либо не буду освобожден от этой клятвы! 

Большой чертог погружался в полумрак, в то время как бронзовый жезл с массивным позолоченным набалдашником пульсировал внутренним светом.

В глазах волшебника пылал огонь чистой магии — синий, с прорезающимися бирюзовыми лепестками, а вокруг него по воздуху водили хоровод вспыхивающие тайнописные знаки: руны, литеры, глифы и иероглифы.

Бейерон поднялся с места.