Всполохи эйцехоре (*10 иллюстраций)

На запястья тут же легли её руки. Усмешка коснулась хитрых губ.

– Не шали, – одними губами прошептала она словно не своим голосом.

«Кто ты блин такая?! И где Лера? Лера-а-а!» – хотел сказать Сёма, но не мог.

Если в глазах застыл этот вопрос, то в ответ получил всё ту же улыбку. Это определённо была не Лера!

Чернявая наращивала темп, не позволяя себе, однако, ни вскрика. Только так же как он прикусила губу, когда достигла пика, и запрокинула голову.

Надежда, что кто-то войдёт, услышав крики, таяла на глазах.

Сёма молил о пощаде. Но кровать и не думала скрипеть, купленная, как и всё оборудование, совсем недавно. А руки не могли дотянуться до рации с кнопкой вызова на тумбочке. Сам в данный момент он не мог даже помочиться. И складывалось впечатление, что за жизнь, испиваемую из зарода, сейчас даже не он в ответе.

Сёма не чувствовал ничего, пропитываясь лишь ненавистью ко всем играм сильных мира сего. Не Эмиссары, но собственная семья ловко водила за нос, используя как вздумается.

– Как звали мою мать, Велес?

Минуты тянулись. Отец не отвечал. А сдерживаться было всё сложнее. Словно обложенный кирпичами, блондин ощущал, как те один за другим пропадают, и дышать становится легче, а вместе с той лёгкостью таяла и оборона.

Наездница вопросительно смотрела сверху вниз, намереваясь закончить скачки и партнёра после второго своего пика. Неуместный самоконтроль осёдланного жеребца ей надоедал.

Сёма всячески представлял себе самые нелицеприятные и неаппетитные картины из всех возможных, которые только мог вообразить мозг.

И некоторое время тянуть это самое время вполне удавалось.

Но где-то между мёртвыми старушками и волосатыми мужскими задницами мелькнул образ Маши. Разум встрепенулся на знакомый образ и выдал свадьбу.

Сёма быстро переключился на ещё более жуткие образные фантазии, но любимая мелькнула вновь. Затем первая брачная ночь. И медовый месяц пролетел каруселью событий.

Чем больше заставлял себя не думать о ней, тем больше мозг настойчиво рисовал её портреты, выуживал из памяти воспоминания.

Приятные воспоминания!

До невероятного неуместные под «наездницей» воспоминания.

– Проклятый Велес, прекрати!

– Отдай ей… положенное.

– Кем положенное? Что ты задумал?

– Какая тебе разница? Я покину тебя!

– Только для того, чтобы я прикончил тебя окончательно!

В разговоре с родителем Сёма отвлёкся. И свершилось. Существо в теле Леры победно улыбнулась и глаза словно посветлели.