Всполохи эйцехоре (*10 иллюстраций)

Кресло потеплело и расплылось вдоль позвоночника, словно тёплый пластилин. Спустя полминуты затвердело, удобно поддерживая спину, локти и голову.

Новая гостья космического корабля поёрзала в кресле, усаживаясь поудобнее и подняла глаза. Подняла, чтобы испытать третий шок за день – передняя стенка потеряла серость и над панелью управления сияла чёрная пустота космоса. Пустота лишь на первый взгляд. Глаза сразу же вычленили россыпи тысяч звёзд, свет которых тянулся в нашу галактику со всех концов Вселенной.

Истинная красота всегда рядом.

Часть первая: "Наставничество". Глава 3: Новые правители Сибири

Окраины Новосибирска.

База «тень-2».

Минус тринадцатый этаж.

Зала почти пустовала, погруженная в лёгкий полумрак приглушённого света. Со слабой интенсивностью горело менее трети нейтральных для зрения ламп. Был свободен от карт, схем, докладов и сносок дубовый, круглый стол. Двенадцать широких стульев пустовали, некоторые месяцами, годами. Стулья различались по виду, материалу, высоте, ширине.

У каждого хозяина присутствовали свои понятия об удобстве.

Безмолвствовали широкие кинескопы вдоль стен, отключен проектор. На одном из ряда кресел и мягких соф в углах, сидел в полудрёме Василий. Напротив кресла на небольшом столике в режиме ожидания уснул ноутбук. Охранник Лютый был у лифта на верхних этажах. Сюда даже личным телохранителям вход запрещён.

Совсем не давал уснуть хозяину ноутбука огромный орёл. Он сидел на плече представителя Совета и периодически крылом проводил над головой Василия, вздыбливая и без того взлохмаченную причёску.

Этому действию научила новонареченного Велета Лада. Девушка не только дала имя птице, но и приучила выбрасывать Васю из мира думок, если тот зависал в них дольше положенного обществом. Как ни странно, орлану несказанно нравился этот процесс. И очередной раз вздыбив ёжик Гения, птичий король огласил зал довольным клёкотом.

Вася почесал щёку и повёл тяжелеющим плечом. С когтями птицы удалось разобраться.

Три слоя толстой кожи, вроде части дублёного доспеха, легко крепились на руку, предплечье и запястье. Но вот вес птицы раз за разом давал о себе знать.

Под вечер плечо просто отекало, и на утро мышцы болели, словно вспомнил о физкультуре и занимался с гантелями. Но поделать ничего нельзя. Ни к кому другому, кроме Васи, Велет на плечо садиться не желал. А спихивать эти килограммы с перьями Ладе – не по-мужски.

Пришлось даже отказаться от рейса на самолёте.