Всполохи эйцехоре (*10 иллюстраций)

– Намёк не понятен? Ладно, я на твоём уровне объясню. Не звали – не лезь. Влез – не жалуйся.

Служивый скривился, обхватил подбородок, приблизившись. Глаза в глаза.

Пустые глаза. Выполняет приказ. Искра ретивости давно потухла.

– Такие странные разговоры под дулами автоматов? Вы загадочный человек, Максим Леонидович. Иначе известный как «Идеолог».

«Неплохо, а семнадцать других никнеймов знаете? Или думаете, что все разные люди?», – подумал Максим, но вслух ничего не сказал.

Было приятно держать взгляд служивого.

Он привык ломать, привык иметь все козыри на руках. Задержанные всегда в проигрыше. Некому обнулить счёт побед.

– Рассказать, как звали твою первую собаку? – хмыкнул служивый.

Знания давали ему власть над человеком. Зайди издалека, подобрать момент и надавить. Надавить так, что задержанный начнёт делать ошибки, оступаться. Тут же дожать.

Макс облизнул кровь с губы. Зубы в крови всегда зловеще выглядят. К тому же погода с утра не заладилась – хмуро и сумрачно.

Небо в серых тучах, поднялся шквальный ветер. Хороший день для чьих-то похорон или тотального апокалипсиса. В такой день не жалко умирать.

– Собаку? Зачем? Давай лучше я тебе расскажу, как пальцы нажимают детонаторы… Щёлк.

На улице прогремел взрыв. За ним ещё два. Автобус ПАЗик, привёзший к месту операции особый отдел взлетел на воздух первым. Следом подорвалась ГАЗЕЛЬ со станцией координирования, и личная машина высокопоставленного служивого взметнули в небо чёрный дым.

– Что там у вас творится? – рявкнул старший группы в глубину коридора.

На лице отразилось непонимание, тень недовольства.

– ...Как пальцы снайперов давят на курки, – продолжил Максим Леонидович, глядя прямо в глаза собеседнику.

Капли крови от головы ближайшего к окну солдата брызнули в лицо служивому. Он непонимающе провёл пальцами по щекам, поднял пальцы к глазам. Но Максим не позволил ему отвести взгляда.

– ...Как вся ваша группа поддержки по району разоружается, разбитая в мгновения неизвестно откуда взявшимися профи боя.

– Ты… как ты… – голос служивого дрогнул.

Хрип и вскрики с коридора, вот и всё, что успел услышать служивый, прежде чем Максим подмигнул и обронил на прощание:

– Сердце у тебя не железное. Устало поди.

Служивый побледнел лицом и свалился со стула.

Максим тяжело выдохнул, потирая гудящие виски.