Всполохи эйцехоре (*10 иллюстраций)

Андрей прикусил губу, но очередная шпилька всё равно слетела с уст:

– Теперь я понял, почему тебя называют «лукавым».

На обратной дороге не проронили и слова.

Часть вторая: "Спасение". Глава 4: Пора-3

Единовременно.

Швейцария.

Двойной автодельталёт, отличимый от простого дельталёта наличие пары пассажиров против одного, бороздил воздушный океан. Фигурки людей, с земли в свете солнца едва различимые, умело боролись с потоками воздуха. Небольшой моторчик настойчиво верещал, помогая держать конструкцию в воздухе и без тёплых восходящих потоков.

Головы пассажира и пилота едва не задевали низкие тучи. Протяни руку – коснёшься облака.

– Пониже, дядя Данил, пониже. Облака – это почти что сплошной воздушный пар. Не рискуй. Сегодня хоть и солнце и почти безоблачно, но всё равно.

– Не бойся. Ника постаралась на славу. Всю ночь лил дождь, всё утро стояла парилка, а после полудня солнце печёт так, что ты в безопасности. Да и выше не взлетим. – Прозвучало в наушнике Артёма Помидорова. Спустя секунды послышалось вновь.

– Время пришло. Начинаем.

– Хорошо. Я готов! – обронил юноша в микрофон.

Руки в непривычно жёстких резиновых перчатках понизили обороты мотора, и Даниил Харламов повёл аппарат на снижение. Гудение мотора стало тише, закружили по кругу, приближая поверхность земли.

Загородные домики из спичечных коробков выросли до размера книг, альбомов, расползлись, отвоёвывая всё больше и больше территории для зрения. Поделенные кусочки земли, вены речушек, ровные, аккуратные полоски дорог, сады, деревья, всё детализировалось, приближалось.

Снизившись до двухсот метров, Даниил целенаправленно взял курс на отдельно стоящий трёхэтажный особняк. Белокаменный дворец за высоким забором с вычурной крышей с тёмно-желтой черепицей приблизился. На территории его немного автомобилей. Приезжают и уезжают, не задерживаются надолго. Особняк выглядит тихим, охрана за резными заборами почти не мелькает. Обманчиво заброшенное место.

Сколько камер и датчиков прошлось по ним летящим, Даниил не загадывал.

До чёрта или чертова туча? Чего гадать? До предела снизил скорость и направил аппарат прямо на неровную крышу.

– Держись, Артём!

– За что?

– За жизнь!

Крыша мало подходила для посадочной полосы. Колёса первыми сломали порцию черепицы, затем врезалось в крышу днище аппарата. Оба, и пилот, и пассажир, не будь ремней, спокойно бы вылетели за пределы крыши. Крылья безнадёжно сломались, переломанные в нескольких местах.