Всполохи эйцехоре (*10 иллюстраций)

– До скорой встречи, сын.

Вспышка.

Лес. Вечер. Тоска и ощущение пустоты, и большой, тяжёлой, невосполнимой потери.

Имеем – не ценим, потерявши – плачем.

Лада обняла, прижалась.

– Всё будет хорошо, братик. Теперь это наш мир. Мы за него в ответе.

– В ответе, – оглушено прошептал Скорпион, не сразу приходя в себя.

Часть вторая: "Спасение". Глава 6: Пора-5

Единовременно.

Урал.

Солнца много. Весь мир как на ладони.

На небе ни облачка, взгляду не за что зацепиться. Разве что за макушки гор и верхушки высоких крон деревьев. Но все взгляды в небо, запрокинуты головы к синеве небесного купола.

Девять человек на поляне. Все, как один в светлых длинных одеждах, собрались в круг. Восемь пар стариковских рук сомкнули ладони, раздвинулись, охватывая заповедное место. Рысь подошёл к кругу последним, ладони неторопливо подхватили стариковские сморщенные пальцы, ухватился покрепче, но не совсем жестко, боясь ненароком сломать хрупкие кости.

– Ты не за меня беспокойся, – ухмыльнулся волхв Велимир, стоящий по правую руку. – Ты за собой гляди. Тебе основной удар держать. Выстоишь – поднимется Слава. Нет – нас уже не откачают.

– Я готов, – твёрдо обронил Рысь. – Начинаем.

Велимир обвёл неторопливым взглядом волхвов. Старики вразнобой закивали, бормоча меж собой в густые бороды.

Рысь закрыл глаза. Открыл уже без зрачков.

Белая пелена заволокла глаза, а в руки как по гвоздю воткнули. Ладони «проткнуло» калёным металлом, странная холодно–обжигающая боль побежала по рукам, коснулась плеч, расползлась по груди и ударила по сердцу, солнечному сплетению и в виски, стойко вцепилась в позвоночник и отдала в ноги.

Аналог забытой магии в мире, где магический дождь иссяк тысячи лет назад. Аналог, пропитанный болью пожертвования собственной энергии, своими ресурсами организма и тонких тел.

Стиснув зубы, Рысь терпел.

Бледно-зелёное марево поползло от ног каждого из девяти в кругу, замыкая круг сферой. Мерцающий купол расширился, вырос вверх и за пределы круга, пока не накрыл всю поляну. Земля затряслась, пошла швом посреди круга. На свет медленно, нехотя показалось серая плита. Несведущий мог назвать её надгробием, но не мёртвого покоила она под землёй, только охраняла тяжёлый сон князя.