Система дефрагментации. Физрук

- Как думаешь, эта система надолго? 

- Не знаю, - сказал я. - А по первому каналу что говорят? 

- Сначала говорили, что все нормально и под контролем, - сказал дед Егор. - А потом Катьку эту какой-то дачник в прямом эфире жрать начал, на этом трансляции и прекратились, ек-макарек. Так что думаешь, надолго? 

- Не знаю, - повторил я. - Возможно, что и навсегда. 

- Это хорошо, - сказал дед Егор.

- Что ж тут хорошего? - спросил я. 

- Тебе не понять, ты молодой, - сказал дед Егор. - А мне уж восемьдесят почти, мне давно уже прогулы на кладбище ставят.

А тут, глядь, силы прибавилось, одышка ушла, зрение почти как в молодости стало, да и ясность ума невероятная. Если повезет, еще пару лет протянуть могу. 

- Если дачник какой-нибудь не сожрет.

- Зубы обломает, ек-макарек, - сказал дед Егор. - Упырь нынче пошел хилый, нездоровый и тонкокостный. Удар в голову не держит, а выстрел - тем более. 

- Они разные бывают, - сказал я, припомнил кадавров из торгового центра. 

- Поглядим, - сказал дед Егор.

- Вы как, Стаса ждать будете или дальше куда-нибудь поедете? 

- Не решили еще, - сказал я. - Наверное, пару дней перекантуемся, а там видно будет. 

- И верно, - одобрил план дед Егор. - С одной стороны, спешка тут никому не нужна, не за черепахами, чай, присматриваем. А с другой - негоже вам, молодым, как мумиям в склепу сидеть. 

- В склепе, - поправил я. 

- Да какая, ек-макарек, разница. 

Я не стал дожидаться возвращения Федора из подвалов, допил свое пиво и отправился на второй этаж, где находились гостевые спальни.

 

За Стаса я не волновался. 

Если система не определила его в зомби изначально, то дальше он себя сожрать точно не даст. По молодости, пока он еще не увлекся политикой, не вступил в Единую Россию и не стал помощником депутата Госдумы, он носил кличку "Кабан" и слыл самым отмороженным из люберецких отморозков, а такая репутация в узких кругах многое значит.

А теперь он в таких кругах вращается, где все друг друга жрут, кто-то по делу, а кто-то - просто чтобы форму не потерять.

И ничего, жив курилка, не сидит и не в бегах и даже сам в депутаты собирается… Собирался, в смысле.    

Мы с ним познакомились случайно, в драке. Я ему тогда руку сломал, и он до сих пор меня за это уважает. 

Размышляя подобным образом, я скинул куртку и ботинки, улегся на кровать, уложил рядом с собой Клаву в пределах доступности и сам не заметил, как уснул.