Шипы души (*10 иллюстраций)

Вроде и снег не спрессован, и отрываться не глубоко, и кислорода первое время хватало, пока рыл, и обморожение получить не грозило, но перед глазами с растаявшими от тепла снежинками на веках, постоянно стояло лицо встревоженной Марии. Она словно переживала за него здесь и сейчас. Потому спешил больше, чем того требовала ситуация.

Выбравшись и отдышавшись, повертел головой, оглядевшись на местности. Понятия, куда попал, не имел. Все ориентиры, что были летом, исчезли. Всё вокруг казалось одинаковым. Кроме Сихотэ-алинского хребта.

Горная гряда располагалась на востоке, значит, противоположная сторона от неё был западная. Если вставал правой рукой к гряде, то лицом смотрел как раз на север. А самолёт и летел на север с юга, значит, скинул его за куполом. И следовало двигаться в южном направлении. Так парашютист окончательно разобрался с направлением, выбрался из снега поближе к деревьям и берцы бодро стали вминать снег по направлению к любимой.

В какой-то момент пришлось остановиться.

Страх кольнул в сердце. Рысь смотрела на него в упор, встав так, что видна была лишь голова и передние лапы. Из такого положения она могла с лёгкостью прыгнуть. Для безоружного человека, находящегося в снегу выше колен, это могло оказаться фатальным.

– Не шали, год был урожайный, пожаров мало, наводнения в этой области отсутствовали, ты не голодная, – сказал уверенным голосом Семён, раздумывая, успеет ли скинуть комбез, чтобы воззвать к тотему тигра.

Коготь её быстро отгонит, но на это нужно время.

А вот хищнику прыгнуть и впиться в горло, разрывая задними лапами живот, дело нескольких секунд.

Рысь подёрнула ухом, подвигав кисточкой.

Сёме захотелось улыбнуться, но показывать зубы не следовало. Хищник мог расценить это как угрозу. Вместо этого Леопард проявил свои зрачки, и глаза блондина обрели желтоватый отлив, видоизменив зрение и внутреннюю суть.

Рысь, заметив опасного соперники, повернулась и быстро скрылась за деревом, лёгкой походкой почти не тревожа снежного настила.

С Леопардом шутки плохи.

* * *

Мария Корпионова сидела на лавочке, укутанная в медвежью шубу. День был морозным и солнечным. Самое время для долгих прогулок. Вдоволь находившись по тропам вдоль купола, берегиня присела перевезти дух возле дома.

Руки будущей матери в меховых варежках сами собой начали гладить живот. Восьмой месяц. Недалеко до родов. Сёма говорил, что будет девочка. Но УЗИ не делала. Сюрприз будет.