Мастер ножей

Впереди, на некотором удалении от нас, держался плот, которым командовал Трибор. Лоцманом он взял Ивена.

Наши плоты вынесло на середину реки. Когда берег, примыкающий к угодьям Гончих Псов, отодвинулся, слившись в единую чёрную массу, я расслабился. И впервые за последние сутки почувствовал себя в безопасности. Убивать мне доводилось часто, и выходить живым из неравных схваток — тоже. Но то — с людьми или дикими животными. Сейчас же нам противостояли силы, ранее неведомые и с трудом укладывающиеся в моём воображении.

Течение медленно сносило нас к северо-западу.

Передо мной, скрестив ноги, уселся Коэн.

— Поешь, — он протянул мне крошащуюся лепешку и кусок солонины.

Благодарно кивнув, я набросился на еду.

Грорг стоял на корме, держа гребь. Рык улёгся за моей спиной, положив морду на массивные лапы и не проявляя видимого интереса к происходящему.

Впрочем, волны от него исходили иные. Рлок впервые оказался на плоту, и его разум жадно впитывал нахлынувшие образы... Остальные понемногу разворачивали припасы.

Я положил рядом с пастью рлока кусок солонины. Зверь тоскливо посмотрел мне в глаза, но еду принял. Кусок моментально исчез в бездонной пасти.

Извини. Ты не сможешь охотиться, пока мы на реке. Будешь питаться этим.

Рык понял.

Повторять не пришлось.

— Он не впервые в твоём сне, — начал разговор Коэн, прожевав очередной кусок солонины и запив его водой.

— Почему ты молчал?

— Ты о Постороннем?

— А о ком ещё.

Вздыхаю.

Скорее от вкуса пресной лепешки, чем от неприятного разговора.

— Да. Первый раз он попытался вмешиваться в мои сны ещё в Крумске. Тогда меня защитил Рык.

Услышав свое имя, зверь довольно заурчал.

— У них много фокусов в запасе, — задумчиво протянул Коэн.

— И они делают выводы из своих ошибок.

— Читаешь мысли, — не удержался я от лёгкой иронии.

— Прекрати.

Пожимаю плечами.

— Что ты. Я благодарен. Ты меня вытащил, я не пускаю слюни у кострища. Только засыпать как-то не хочется сегодня.

— А вот это зря, — Коэн достал из складок одежды крохотный гранёный пузырёк.