Сага первая. Слабейший среди равных

Или у тебя такие дерьмовые люди?

Толпа заржала, но Лис и ухом не повёл. Ничто и никогда не помешает ему забрать свои деньги. Свою честь он продал ещё будучи подростком какому-то пришлому колдуну и за ту, говорят, получил сломанный грош.

– Заплачу за всех, – сказал Данн, когда смех поутих. – Проходите в мой дом, на эти два дня он ваш дом.

Два дня. Сегодня и завтра, до конца праздничного (или поминального) пира, дольше их здесь видеть никто не хотел. Впрочем, кто захочет увидеть у себя в доме свору наёмников?

– Два дня, – очень отчётливо произнёс Дырявый Кошель.

Его драккар, выходит, уже пристал к берегу, хотя они шли в полумиле позади (Лис приказал держать такое расстояние, жалуясь на вонь, которую доносил до него ветер). Долго же молчал проклятый безумец.

Н-да, а про него-то Вольф и забыл. Деньги заработали, но их ещё как-то надо вывезти отсюда. И, что важнее, спасти свои шкуры.

Толпа уже начала рассасываться. На убийцу посмотрели, что ещё делать? Но не тут-то было.

Сквозь собравшихся на причале наёмников пробился Эрик и, глубоко поклонившись, остановился напротив ярла.

Вольфа будто молнией пронзило. И не одного его. То-то Вальд просил убрать беглеца подальше. Чтобы не позорился, как сказал старик, и не позорил молодого Данна.

– Эрик бастард Эрика? – пробормотал Лис, от чего Вольф вздрогнул во второй раз.

Бастарда узнала и мать Данна, всё ещё стоящая подле сына. Её глаза сузились, ноздри затрепетали. Но не более чем на секунду. Лицо ярлы почти сразу разгладилось и приняло прежнее скучающее выражение.

Неожиданно скальд понял, чей приказ выполнял Вальд. Сразу стало понятно, зачем Кошелю было тащить сюда бастарда – если Данн погибнет в завтрашнем поединке, у Кошеля выпадет две шестёрки на костях. Его воспитанник, ублюдок погибшего ярла. Слабовольный, недалёкий... Да его можно будет как из теста лепить. И прибрать всё к своим рукам.

– У Данна ведь одни сёстры? – спросил Вольф уголком рта у Лиса.

– Ага. И у Эрика, кстати, найдётся пара дочерей подходящего возраста.

А у тебя башка откуда надо растёт, да и глаза на месте. Но мало нас таких.

Да, таких было мало. Народ продолжал расходиться, на отбивающего поклоны Эрика никто не обращал внимания. Не узнал сводного брата и сам ярл. Впрочем, он ещё мальчишка, такому и не захочется находить в себе что-то общее с тощим, уже лысеющим слабаком, особенно, если ты молод, силён и красив.

– Чего тебе, человече? – спросил ярл, когда Эрик прекратил наконец пресмыкаться.