Беседы палача и сильги

Пусть сплетни расходятся и разбегаются, разлетаются и расползаются по дорогам и тропинкам, пусть проникнут в каждое отдаленное поселение и в каждое могущее слышать ухо. Порой сущей малости хватает, чтобы привести в себя задумавшего недоброе человека.

Зайдя в комнату, я с железным лязгом опустил сумку на пол, бросил взгляд на застланную постель и вышел, прихватив с собой загодя приготовленный сверток. Сделав шаг за дверь, я на мгновение замер, взглянул сверху вниз на оседлавшую давешний высокий чурбан фигурку. Только что тут никого не было.

Как и той кружки на краю стола.

– Ты выглядишь куда лучше, сильга Анутта с двумя «т», – улыбнулся я, внимательней оглядывая девушку.

– Ты льстишь мне, палач Рург, – ответила она, легко выдержав мой взгляд и заодно показав, что зрение полностью вернулось к ее зеленым глазам. Лицо чуть осунулось, глубокие царапины на левой щеке покрыты зеленоватой мазью и почти скрыты свободно распущенными волосами с вплетенными в пряди красными нитями. – Свершил свое кровавое дело?

Молча кивнув, я уселся на лавку, уложил рядом сверток, неспешно развязал кожаные тесемки и вытащил нужную вещь – еще одну щетку с удобной колодкой и короткой жесткой щетиной.

Глянув вниз, убедился, что памятное мне потемнелое треснутое деревянное ведерце уже стоит рядом со скамьей и наполнено чистой водой. Старик постарался… помнит ведь. А сам сегодня не сразу мне на глаза покажется – если вообще решится. В такие дни его страх обостряется особо сильно.

– Щетка? – не выдержала сильга.

– Обувная щетка, – кивнул я.

– Ты только что казнил трех человек, палач Рург. И собрался почистить сапоги?

Я недоуменно приподнял брови:

– А что я должен делать?

– Ну… потребовать бутылку вина!

– И?

– И выпить ее одним махом!

– Бутылку вина одним махом, – повторил я и улыбнулся. – А затем, обняв за плечи обмирающих от страха заезжих селян, начать им жаловаться на горькую палаческую участь, не забывая продолжать возлияния и порой вставляя страшные подробности о моем кровавом ремесле…

– Вот видишь, – девушка улыбнулась в ответ и поморщилась, когда глубокие царапины отозвались болью.

– Ты и сам все знаешь…

– Глупости это, – отрезал я. – После такого пить нельзя. А вот после пережитого нами вчера – можно…

Моя попытка вернуться к интересующему меня делу успехом не увенчалось. Сердито тряхнув головой и снова поморщившись, сильга ткнула пальцем в щетку:

– Но не сапоги же начищать!

– Напротив, – возразил я. – Как раз это и надо сделать первым делом.