Беседы палача и сильги

Кхтуну немало времени требуется, чтобы даже слабенький детский разум поработить. А уж до взрослого, закоснелого, вечно усталого и всегда занятого, что сегодня уже про завтра думает… попробуй достучаться…

– Вот как…

– Есть большая опасность для тех, кто все время один.

Остановившись, Анутта прочертила мечом дугу, внимательно вглядываясь в стены пещеры. Не удовольствовавшись этим, она поднесла серебристое лезвие к глазам и посмотрела сквозь вставленные в него разноцветные прозрачные пластины. Что-то явно увидела, вздрогнув, опустив меч и посмотрев вглубь пещеры, невольно сделала крохотный шаг назад.

– Что ты ищешь? – я заговорил, чтобы нарушить тягостную тишину, что в подобном месте начинала давить сразу же, как только под сводом затихало последнее произнесенное слово.

– Уже будто бы сыскала… Дымные следы кхтуна… у них свои плетения, а у нас свои… – произнеся эти не слишком понятные мне слова, Анутта качнулась вперед и опять двинулась по узкой тропе, миновав еще четыре могильные насыпи.

– Ты говорила про одиночек.

– Они уязвимы сильней других. Особенно если в прошлом бывали часто обижены, если затаили злобу, если мечтают об отмщении обидчикам… Веселый и быстро прощающий обиды общительный семейный человек – сущее горе для кхтуна. К такому не подступиться, – вглядевшись в испещренную пятнами белесой плесени стену, сильга пробормотала что-то неразборчивое, но очень уж походящее на проклятье.

– Вот почему ты расспрашивала меня и вглядывалась в мои глаза…

– Да, – спокойно подтвердила девушка и вдруг сделала короткий режущий взмах, не разрезав ничего кроме воздуха у одной из стен.

– Потому что я одиночка?

– Ты одинок, ты палач, ты изгой. Неприкасаемый по собственной воле. Носитель неискупимых и приумножаемых грехов. Часто ли ты думаешь о веселье, палач Рург?

– Случается.

– Веселись чаще. Смейся громче. Найди настоящих друзей. И лапы кхтуна минуют тебя, Рург.

– Что ты разрезала? – подавшись вперед, я поочередно вгляделся в стены и… вроде бы что-то увидел…

Дважды моргнув, морщась от льдистых уколов в глазах, я вгляделся пристальней.

– В тебе нет дара, Рург, – тихо сказала повернувшаяся сильга и, высоко подняв свой меч, направив его плоской стороной на стену, велела: – Взгляни сквозь клинок.

Не раздумывая, я повиновался и, чуть пригнувшись, взглянул. Отпрянув в удивлении, выругался и взглянул еще раз.