Сборник рассказов по миру А. Свадковского "Игра Хаоса"

— Да здесь же настоящие сокровища! За одну единственную карту отсюда можно выручить столько же, сколько за половину выставленных образцов. Почему ты их не продаешь? Они не работают?

— Почему не работают? Работают. Как и заявлено в их описании. Но я в них разочаровался. Вернее, в людях. Ящерах, нагах… Ну ты поняла.

Наполненные вниманием, удивлением и бесконечным любопытством глаза не оставили мастеру выбора. А живое участие обещало тепло и поддержку, если история окажется неприятной и испортит рассказчику настроение.

Как тут устоять? 

Джок усмехнулся: он имеет дело с профессионалом.

— Вот смотри, создал я однажды карту Лебяжье перо — это ты была виновата, принесла тогда романтическое настроение! — Асура бессовестно хихикнула. — Мне хотелось бури чувств, крови, слез и любви до гроба. Одного на двоих. Влюбленная пара, ужасаясь жестокости Игры, должна была провести обряд и разделить жизненные силы друг друга, сливая их воедино. А что в итоге?! Карту купил какой-то богатый хрыч, нашел болотного тролля с бешеной регенерацией, законопатил того в хорошо защищенное подземелье без доступа солнечного света, и радовался, чувствуя себя почти бессмертным.

Еще бы! С такой-то скоростью регенерации и живучестью пленника у хозяина раны заживали чуть ли не быстрее, чем из того вытаскивали клинок.

Мастер хмурился, отплевывался кофейной гущей и всячески осуждал такое в корне неверное применение его тонких инструментов взаимодействия с реальностью.

— И чем все кончилось? — Чаровница аж подпрыгивала от нетерпенья, и только хвост, обвившийся вокруг ножки, не давал упасть с высокого табурета.

— Чем-чем. Голову ему отрубили. И откатили подальше. Или вот еще. Нара. Карта обособляла часть души Игрока на все время, пока тот оставался хозяином карты. Такой кусочек души становился неподвластен никаким внешним воздействиям и сохранялся неизменным. При вызове он принимал вид приятного Игроку собеседника, обычно, миловидной девушки — потому-то у карты и женское имя. Такой собеседник мог выступать надежным и полностью послушным помощником своего хозяина, так как был способен сохранить доверенные воспоминания, планы и взгляды на жизнь.

Он всегда поймет, поддержит в трудную минуту и найдет верные слова. И не надо хихикать — речь вовсе не о шизофрении! Карта должна была помочь преодолеть безумие эмбиента…

— И как же ее приспособили в итоге? — Такой довольной асуру Джок видел не часто: все-таки больше всего на свете она любила чужие тайны.

— Ты ни за что не угадаешь.