Крещение Новгорода. Часть II.

Да и мало ли, что они там за спиной у меня делают. Но он сказал мне это вот так, в лицо, с ненавистью. И тогда я подумал, неужели в Людином конце меня все так тайно ненавидят? Боятся, слушаются, особенно после того, как я стал воеводой, но всё равно ненавидят и в тайне завидуют. Эх, не нужно было его убивать. Но тут я как бы всем хотел показать, чтоб боялись, чтобы больше никто не смел мне такое в лицо говорить. Воровать воруйте, за спиной хоть честью торгуйте, но в лицо уважайте.

- Я тебя не виню Вася, - говорил в ответ Садко, - можешь не оправдываться передо мной.

К тому же, как ты знаешь, я и сам – первый вор. Но у своих я, конечно, не ворую. Наоборот, все поборы делю промеж братьями. А на суд я тебе советую всё-таки прийти, не придёшь, хуже будет. От церкви отлучат, там уже совсем в немилость попадёшь.

- Да я знаю, - отвечал Василий, - а как думаешь, что они мне присудят? 

- Ну, казнить не казнят. Может, заставят виру заплатить. Добрыня, конечно, хочет, чтобы тебя вообще воеводства лишили и сослали на какую-нибудь заставу.

Только это у него не получится.

- Это почему же?

- Ну, во-первых, потому что Стоян – твой должник. Он хотел тебе стрелу в спину пустить, и пустил бы, а ты ему после этого отплатил тем, что жизнь спас. Теперь он век перед тобой будет извиняться и благодарить. Воробей всегда теперь за тебя будет. Во-вторых, дружинники новгородские многие тебя боготворят, особенно после того, как я воспел твои подвиги в песнях. Молодёжь тебя любит, особенно те, что вместе с тобой учились в Волховской школе.

Из-за тебя может дружина расколоться. И разговоры теперь идут у них опасные. 

- Какие разговоры?

Садко будто специально выдержал небольшую паузу, а затем заговорил:

- Хотят тебя тысяцким в Новгороде сделать. Я не знаю кто, да и слышал только краем уха. Но слух надёжный. Станешь тысяцким, вернёшься в дружину, но уже на своих условиях. Тогда ведь ты отказался, потому что на чужих условиях тебя звали.

А тут ситуация другая. Тут ты такое влияние можешь приобрести, что никакой Добрыня тебе будет не указ. Богатырским воеводой тоже сделают какого-нибудь твоего человека. Вольгу, или меня. И будет у тебя за спиной два ополчения и половина дружины. Эх, с такой властью уже можно ничего не бояться.

Садко теперь говорил так, будто уговаривал друга, и, можно было подумать, что именно за этим он лично сюда и пришёл. Василий же крепко задумался над его словами.