Юстиниания. Заря.

и пересохшая речушка вместо источника воды и свежести. В прочие колодцы лезть нельзя, они питьевые. А тут... Только вот...

— Он пересох ещё прошлым летом, — ухмыльнулся я и нашел ту самую пресловутую ошибку, где я написал букву «с» не на том языке.

— Но все же... Камень... И на улице-то холодно... — тихий шёпот, шорох, и вот рядом со мной приземляется пикирующая девушка.

Со своей силой и способностью к магии она явно просчиталась, так что тут же завалилась назад, вывернула руку, да и с ногами походу не все теперь в порядке — я слышал треск костей.

— Ай, ай, ых, вых... — простонала она, безуспешно пытаясь подняться на уже не слушавшие свою глупую хозяйку ноги, и столь же безуспешно пытаясь загнать подлые слезы, брызнувшие наружу натуральными фонтанчиками, обратно на их родину, в глазницы.

Я кинул на неё малое исцеление, хотя это и бесполезная трата сил с такими травмами. Разве что боль немного потише станет. А так надо идти к Свену, даже если там нет переломов, тут нужно как минимум среднее, иначе она так и останется хромоногой криворучкой до конца своих дней.

— Что ты вообще тут делаешь? — сквозь слезы пробормотала она, скорее уже пытаясь отвлечься от боли, чем докопаться до истины. — Почему ты все время как весь в себе?! Чем ты все время занимаешься!? Что ты...

— Пойдем, — подал я ей руку, поддержал за здоровое плечо и помог подняться. — Цепляйся — подсадил на спину и...

Понял, что я не силач. Я сюда спустился, конечно же, не таким варварским методом как она. И подниматься планировал не таким варварским методом как она.

Даже по камням ползать не собирался. И даже веревка сюда спущенная, у меня не простая. С узлами и петлями, но я всё равно... не в состоянии по ней подняться даже с, вообще-то крайне легкой, девушкой на спине. Пришлось дожидаться Свена. Друг знал, где я прячусь от посторонних глаз, в попытки найти уединение от всех и сразу, для написания особо сложного заклинания.

Так что... Так что он не стал нарушать мое уединение, и мы просидели тут до самого утра, когда я уже сам сходил до дому, пнул его ленивую тушку и заставил помочь раненой девушке выбраться.

Потом быстрое, пусть и болезненное, исцеление ран пострадавшей, вывихов и трещин, больших и малых, в костях и не только, и нагоняй от преподов, за опоздание на общее построение и прогул занятия. Всем, кроме меня. Я хитрый. Хотя и нередко битый.

Зато наобщались вдоволь! Пока сидели в колодце, где, кстати, сейчас куда теплее, чем на улице, и ветра нет.