Страсти драконьи

— Вон ты же лапу смог сюда протянуть, когда меня от пут освобождал?

— Ну, лапу смог, — согласился дракон.

— А обе сможешь?

— И обе смогу.

— Так за чем дело стало? Протягивай лапы и подтягивайся!

— Дурак ты, человек! Все остальное не подтягивается. Тяжел я для этого.

Я, кряхтя, поднялся с пыльной земли и подошел к краю. Посмотрел вниз и озадаченно почесал макушку. Да, там находился приличный кусок тела.

— А что с крылом? — спросил я.

— Тебе-то какое дело? — буркнул дракон.

— Надо посмотреть. Все-таки у меня взгляд свежий, может, чего и присоветую.

— Да чего тут советовать, если оно болит? — прошипел дракон. — Говорю же, повредил я его.

— Как к тебе, кстати, обращаться? — спросил я, наклонившись над краем и всматриваясь в левое крыло.

— Огнедышем меня зовут, — представился дракон.

— Очень приятно. А меня — Лев. Это крыло, что ли?

Огнедыш только вздохнул.

— А ну, расправь его! — распорядился я.

— Еще чего? — возмутился Огнедыш. — Оно у меня и так болит, так ты хочешь, чтобы оно еще больше разболелось?

— Не хочу! Но взглянуть-то надо.

— Да чем ты помочь можешь, человечек?

— Я так понимаю, что крыло — это механизм. А если оно механизм, то я, как инженер, смогу что-то понять и предложить.

— Это мое крыло, а не какой-то там механизм! — возмущенно взревел дракон. — И что значит это слово «инженер»? Лекарь, что ли?

Меня окутало темным дымом, и остро завоняло чем-то горючим.

— Эй! — вскрикнул я. — Если ты будешь продолжать в том же духе, то предупреждаю сразу: зажаренный я тебе действительно ничем помочь не смогу.

Дым рассеялся. Огнедыш задумчиво поглядывал на меня, оценивая сказанное.

— Я не понял. Как ты себя назвал? — наконец спросил он. — И о каких механизмах ты только что толковал?

— Ну, крыло-то как-то же устроено? — начал объяснять я. — Оно же не само по себе. Я, конечно, не большой специалист в области крыльев. Но осмотреть поврежденное место стоит. Быть может, чего и увижу.

Огнедыш недоверчиво смотрел на меня. Но, видимо, его состояние было таким безнадежным, что он хватался за любую соломинку.

Ого! Вот это полотнище! Но все равно маловато! Да чтобы оторвать от земли такую тушу, крылья должны быть вообще невероятными. Я начал рассматривать внутреннюю поверхность.

— Вот тут, на сгибе, — простонал Огнедыш, придвигая ко мне крыло.

Я присвистнул. Одна из распорок, если можно так сказать, была неестественно вывернута. Под ней распухло. Странно, что заражения не появилось.