Времена огня и погибели

Эйслин в чем-то ужасно его напоминала. Крови драконов в ней не было, но Гайвен вспомнил, что Драконьи Владыки прежде брали себе жен из дома Дановар.

— Я не строю никаких иллюзий и ни на что не надеюсь, — произнесла девушка. — Просто вы сами сказали, как много крови льется. Это ваши слова. В каждый единственный раз достаточно не начать войну, не сеять разрушение и смерть. Забыть про все высокие цели и принципы и всего лишь сдержаться. Если каждый поступит так, четвертого раза не будет.

— Прекрасные заблуждения, леди.

А я уверен — он будет, ибо природа человека не изменилась и не изменится. — Гайвен отвернулся. — Но это бессмысленный спор. Идемте, слуги покажут вам ваши покои. А я приму доклады от Бредфорта. Вы верно заметили, кроме меня эту страну никто не хранит.

Глава девятая

6–8 сентября 4948 года.

Дорога на Райгерн и его окрестности

Возглавляемое Артуром Айтверном войско подошло к городу Райгерн на третий день после начала похода. Этот ускоренный марш оказался изматывающим и безрадостным.

Солдаты начали дезертировать еще в первое утро. Стоило герцогу Запада, измученному ночными кошмарами, явиться в ставку, как тут же донесли — ночью откололся возглавляемый капитаном Лирманом отряд, три сотни человек.

— Я ничего не мог поделать, — пожал плечами доложивший об этом Паттерс. — Не драться же мне со своим другом и боевым товарищем? Мы заключили с герцогом Тарвелом контракт. Сегодня Ричард решил, что этот контракт лучше расторгнуть. Я могу его понять — наше положение и впрямь безрадостное.

Тем более, герцог Айтверн, вы сами сказали, что все желающие могут нас покинуть. Они подумали немного и сделали выбор.

— Но вы остались, — заметил Артур.

— Лирман предлагал последовать за ним. Но я не трус.

В дальнейшем войско продолжило редеть. Солдаты уходили по двое-трое, иногда десятками. Отправляясь на разведку, пропадали конники. Терялись отставшие обозы с прислугой. Больше всего людей покидало стоянки во время ночных привалов, просачиваясь сквозь дежурные посты.

Артур понимал, что если будет закрывать глаза на дезертирство, то потеряет армию. Он приказал стрелять в беглецов либо пробовать их задержать, на усмотрение караульных. Пятьдесят человек подобным манером удалось остановить, но не было гарантий, что они не попытают удачи опять. Из восьми тысяч человек, что вышли из лагеря шестого сентября, по пути в итоге рассеялось больше тысячи — из них примерно поровну бойцов и слуг.