Времена огня и погибели

Всю долгую весеннюю ночь, до рассвета, сидел Артур Пендрагон в походном шатре и пил неразбавленное вино, в окружении оставшихся с ним товарищей — сэра Кея, с которым он некогда вырос и которого любил как брата, несмотря на его колючий язык; а также сэра Борса и сэра Бедивера, верных своих друзей. Король молчал и смотрел в кубок с вином.

— Дурное решение, мой государь, — не сдержался наконец сэр Кей. — Вернулись бы вы да разобрались с изменником. Люди станут говорить, что вы допустили слабость.

— Будешь вести подобные речи, — поднял голову Артур, отставив кубок с вином, — повешу тебя самого.

— Он тяжело вздохнул. — Другом мне Ланселот был долгих двадцать лет, а предателем — года два или три. Второму первого не перевесить, как ни крути. Не для того, любезный брат, собирали мы Круглой стол среди беззакония нынешних времен, чтобы теперь гнев уподобил нас варварам.

Король чтил римские законы и отправлял преступников на справедливый суд. Подобная щепетильность была редкой в те черные дни. Сотню лет назад легионы покинули остров — и Британия, с дней Цезаря Клавдия пребывавшая под защитой Рима, опрокинулась в хаос.

Саксы и англы терзали ее, собственные лорды чинили на ее земле произвол.

Редкие торговцы доносили вести из дальних стран, сообщая, что весь мир погружен ныне в сумрак. Император Запада оказался свергнут простым капитаном наемников, Одоакром, и Европа распалась на сотню крохотных королевств, рвущих друг другу глотки. Император Востока, сидящий в Константиновом городе Новом Риме, пожелал вернуть Италию себе — и вот уже пятнадцать лет, говорили, идет в Италии бесконечная, изматывающая война, пожирающая остатки наследия лучших дней.

Придя к власти на Острове, Артур Пендрагон, внебрачный сын прежнего короля Утера, стал господином Корнуоллу и Регеду, Нортумбрии и Кенту, и всей зеленой Логрии, за исключением саксонских королевств. Сперва Артур был просто дерзким рыцарем, собравшим вокруг себя горстку таких же смельчаков и бросившим вызов анархии, царившей вокруг. Затем бастард сел на трон, изгнал чужеземцев, призвал к порядку баронов, уменьшил налоги и навел на дорогах порядок.

Рыцари Артура истребили разбойников, прежде рыскавших по лесам. Страна в его дни насладилась долгожданным покоем, но теперь этот покой, похоже, подходил к концу.

На следующий день после похорон Гавейна пришли дурные вести — куда хуже всех предыдущих. Виновником всех бед оказался сэр Мордред — сын Артура от давней его юношеской связи с собственной сестрой леди Морганой.