Времена огня и погибели

От капитана Рейли получите дальнейшие распоряжения. На словах передайте, что я вернусь к утру, невредимый и целый. И отставить панику, пожалуйста. — Молодой король устало вздохнул.

Еще больше, чем прежде, он сожалел об отсутствии кофе. Шэграл Крадхейк нередко начинал день с двух больших кружек этого напитка. Он пил его с добавлением взбитых сливок, сахара и виски, затем читал с монитора своего компьютера сетевые новости, изучая сплетни, которыми бурлило северное королевство. Отправлялся затем фехтовать в тренировочный зал — ведь даже сидам требуется держать тело в форме.

После обеда он запирался с книгами в кабинете или в гидропонной оранжерее, где тот же самый кофе и выращивался.

Тысяча лет заточения. Тысяча лет медленного безумия, однообразного и бессмысленного. Книги остались единственным, что спасало. Старые сочинения, сохранившиеся от мира людей, лорд Метели прочитал все. Современная литература королевства Сумерек занимала его в меньшей степени — казалась оторванной от действительности.

Стало легче, когда после долгих темных веков вновь появились в Срединных Землях писатели. Особенно увеличилось их число в последнем столетии. В салонах крупнейших городов Старого Света забурлила светская жизнь, выпускались романы и пьесы, венки сонетов и философские эссе. Контрабанда человеческих книг была одним из занятий, которыми промышляли подручные Шэграла.

«Иначе бы я сошел с ума».

Не я, одернул себя Гайвен. Дед. Так сложно найти разницу, впрочем.

Дэлен, всегда наблюдательный, осторожно коснулся руки своего господина:

— Вам плохо, владыка.

Помочь?

— Все в порядке, мой друг. — Ретвальд встряхнулся. Дэлен всегда был верен. Служил безупречно деду, теперь послужит ему. Лучше такие вассалы, чем Артур. Преданные, учтивые, исполняющие распоряжения без споров и ругани, никогда не допускающие грубости. Наследник Айтвернов порой себя вел так, что иной государь с более тяжелым нравом давно удалил бы его от двора. Дайнер же оставался верен этикету во всем. На мгновение Гайвену почему-то сделалось больно.

— Едем дальше, — сказал он.

Районы, где проживали работники мастерских, оказались охвачены нездоровым оживлением. Многие жители спешно покидали свои дома, вынося в мешках имущество. Кто знает, где они собирались укрыться — быть может, у родственников в предместьях. Другие люди, решительного и мрачного вида, напротив, двигались в сторону Железной площади. При виде вооруженных всадников они попытались скрыться в переулках.