Времена огня и погибели

Гайвен мог бы приказать открыть по предполагаемым бунтовщикам стрельбу, но не стал этого делать.

Окрестности Кузнечного двора, служившего местом собрания соответствующей гильдии, оказались ярко озарены огнями. Горели факелы и наспех разведенные костры. Солдаты Бредфорта старались не высовываться на площадь, что казалось разумным, если у бунтовщиков, занявших здание напротив, найдутся стрелки. Своих арбалетчиков генерал разместил на крышах окрестных домов, алебардистов и пикинеров поставил в переулках. Людей у него нашлось немного.

Десять сотен — та часть столичного гарнизона, которую можно было выделить, оставив посты на внешних стенах и в королевской крепости. Даже если противник уступает выучкой, он легко может смять подобный отряд числом.

— Ваше величество, — появился, выйдя из дома напротив в сопровождении нескольких адъютантов, Стив Бредфорт. С легким удивлением Ретвальд заметил рядом с рыжебородым роскрейцем также Клауса Фаллена, капитана столичной гвардии Драконьих Владык. Своему монарху Фаллен поклонился сдержанно, но уважительно.

— Ваше величество, вы быстро прибыли, — отметил генерал.

— Спешил. Доложите, с чего все началось.

— С Тилмана и Хамфри. Это капитаны Эрдеров и Коллинсов. Вчера держались тише воды ниже травы. Покивали, сказали, что воду баламутить не станут. А как пробило за полночь — собрали всех своих, вывели из казарм и начали кричать, что идут освобождать незаконно арестованных великих лордов. Толпа тут уже собиралась. Видно, подстрекатели сновали по городу со вчерашнего дня, да я проворонил, — с досадой махнул рукой генерал.

— Не казните себя. У вас мало людей и практически нет осведомителей, — кто был, потерялся после гибели Рейсворта. Люди подобного рода не спешат явиться на службу, если запахло жареным.

— Казнить себя не буду, ваше величество, но дела плохи. Тут все, кто оставался у Эрдеров и Коллинсов в городе. Больше тысячи человек. Тресвальдов и Гальсов нету, но это еще ничего не значит. И куча возмущенного простонародья. Вот посмотрите сами, сэр.

Гайвен посмотрел, подъехав к выезду на Железную площадь. Стражники поспешно расступились перед ним.

Впереди, собравшись под стенами зала собраний кузнечной гильдии, бурлили, переговариваясь, около трех тысяч человек. Видимо, с момента, как в замок пришло донесение от генерала, число недовольных только прибавилось. Как никогда молодой Ретвальд порадовался своему усовершенствованному зрению. Он мог хорошо разглядеть, что немалая часть присутствующих — простые горожане.